Пво грузии


Анализ ПВО Грузии и причины боевых потерь российской авиации в ходе войны с Грузией.

  • HomeGate.ru
  • Блоги
  • Фото
  • Видео
  • События
  • Объявления
  • Попутчики
  • Группы
  • Люди

Профайл White_Bear » Блог » Просмотр записи

23 августа 2012 в 18:50

нализ онован на аналитике ВКО, с очень небольшой корректировкой - учетом последующих данных ведомственных отчетов. Схема ПВО Грузиии (с учетом не принимавших участие в конфликте БК ВМС США)

ПВО Грузии.

Радиолокационное обнаружение, оповещение и управление боевыми действиями сил и средств ПВО Грузии осуществлялось органами боевого управления и стационарными радиолокационными постами по информации от РЛС 36Д6, П-37, 5Н87, П-18, 19Ж6, ПРВ-9, -11, -13, ASR-12, а также различных РЛС французского производства в районах н.п. Поти, Копитнари, Гори, Тбилиси, Марнеули. Для управления боевыми действиями использовались проводные линии связи, радиостанции, работающие в защищенном режиме передачи информации, средства связи и передачи данных гражданского назначения. Для выявления и вскрытия противостоящей группировки войск широко использовались средства радио- и радиотехнической разведки, беспилотные летательные аппараты типа «Гермес».

К сильным сторонам системы ПВО Грузии можно было отнести:

- высокую мобильность средств ПВО и ее эшелонирование (наличие ЗРК малой дальности и ближнего действия, ПЗРК, ЗА); - наличие профессионально подготовленных боевых расчетов ЗРК «Бук-М1», «Оса-АКМ» (уже в ходе военных действий отмечалась грамотная организация и умелое тактическое применение средств ПВО Грузии); - несовпадение частотного диапазона РЭС ЗРК Грузии советского производства с рабочим диапазоном ГСН УР «воздух-РЛС» российской авиации (существующие литеры ГСН в основном предназначены для работы по частотам РЭС ПВО НАТО, а не по своим средствам); - наличие в ЗРК «Оса-АКМ» оптического канала наведения ракет, а также отсутствие у российских самолетов штатных средств РЭБ индивидуальной и групповой защиты в рабочем диапазоне частот этого ЗРК; - наличие пассивной системы оповещения и целеуказания от средств РТР украинского («Кольчуга») и американского («СкайНет») производства.

К слабым сторонам системы ПВО Грузии можно было бы отнести достаточно низкую помехозащищенность ЗРК «Бук-М1», «Оса-АКМ», которая не позволяет им вести боевые действия в условиях активных и пассивных помех, а также относительно низкие пространственные характеристики зоны поражения ЗРК «Оса-АКМ» (дальность до 10 км, высота до 5 км).

Таким образом, противодействие нашей авиации на маршрутах полета и в районах нанесения удара могли оказывать: - самолеты грузинских ВВС типа Су-25 и Л-29 с использованием пушечного вооружения, бомб свободного падения, НУРС и ракет «воздух–воздух» Р-60 с инфракрасными (ИК) головками самонаведения; - зенитные ракетные комплексы С-125, развернутые в районах Тбилиси, Марнеули, Поти, а также дислоцированные в районах наиболее важных государственных и промышленных объектов и транспортных коммуникаций ЗРК «Бук»; - ПЗРК «Стрела-2,-3», «Игла», 57-мм орудия зенитной артиллерии С-60, 23-мм ЗСУ типа «Шилка» и ЗУ-23-2 в тактической глубине, а также по маршруту полета с господствующих высот. При этом тактика применения ЗРК малой и средней дальности предусматривала работу из засад, попеременную работу с перемещением, включение РЭС наведения ракет непосредственно на дальней границе зоны обнаружения, автоматизированное управление в группировках ПВО, целеуказание от комплексов радиотехнической разведки и РЛС управления воздушным движением.

Причины потерь.

Силы оперативной радио- и радиотехнической разведки из состава Военно-воздушных сил были переданы в непосредственное подчинение ГРУ ГШ. Приходится констатировать, что от ГРУ ГШ органам разведки ВВС помощи фактически не было. В этих условиях ВВС были вынуждены действовать на свой страх и риск. Военно-воздушные силы, не имея собственных средств оперативной разведки, в принципе уже не могли иметь и достоверных данных о расположении активных средств ПВО Грузии и организации управления ими. Это стало основной причиной боевых потерь нашей авиации. Но даже в этих условиях собственными средствами радиотехнической разведки РЭБ ВВС уже в первый день военных действий была выявлена работа в районе Гори и Тбилиси ЗРК «Оса» и «Бук». Если летчики авиационной группировки, развернутой в этом районе, хорошо освоили район боевых действий и полеты в горных условиях, то экипажи вертолетов других объединений, переброшенные в район боевых действий, не были подготовлены к выполнению полетов в условиях горной местности, в связи с чем выполнение боевой задачи было сопряжено с риском потери экипажей. Кроме того, вертолеты Ми-8смв-пг не были оснащены средствами индивидуальной защиты, в том числе от ПЗРК. Средства РЭБ самолетов и вертолетов, планируемых к боевому применению на территории Грузии, не в полной мере отвечали требованиям по обеспечению защиты от средств ПВО. Кроме того, учитывая гористую местность, прикрытие самолетами и вертолетами РЭБ боевых порядков ударной авиации из зон постановки помех на всем протяжении маршрута полета было просто невозможно. Также необходимо было учитывать малое работное время ЗРК «Бук» и возможные проведенные модернизации по включению в состав ЗРК средств целеуказания по ИК (УФ) излучениям и оптикоэлектронного наведения. С началом военных действий в первых же вылетах силами авиации ВВС были выявлены и подавлены до 5 боевых машин «Оса-АКМ», до двух СОУ и одна СОЦ «Бук», а также ЗРК С-125. Все ЗРК либо были полностью подавлены, либо предпринимали безуспешные попытки наведения ЗУР, что было зафиксировано по режимам работы и параметрам сигналов РЭС ЗРК. В ходе ведения боевых действий наибольшую эффективность показал бортовой комплекс радиоэлектронной обороны Су-34. Силами РЭБ осуществлялось радиоэлектронное подавление РЛС Грузии 36Д6, П-37, 5Н87, П-18, 19Ж6, ПРВ-9, -11, -13, ASR-12 в районах н.п. Гори, Тбилиси и Марнеули. Вместе с тем, в ходе осуществляемого радиоэлектронного подавления РЭС противника наблюдались помехи и нашим РЭС типа 5Н84, 5Н87, П-18, П-37, размещенных на удалении 100-120 км от зоны постановки самолетами Ан-12пп. Анализ боевого применения авиации в первые дни военных действий показал, что планирование обеспечения боевых действий оперативными группами авиации и ПВО на Юго-Осетинском и Абхазском направлениях осуществлялись без учета возможностей средств ПВО Грузии и особенностей применения своих авиационных средств РЭБ по их подавлению. Допускались грубые ошибки при постановке боевых задач, которые могли привести к потерям прикрываемой авиации, избежать которых позволили только грамотные действия командира сводной эскадрильи РЭБ. Анализ боевого применения авиации в этот период показал недостаточную подготовку органов военного управления по планированию боевых действий в сложной обстановке, при активном противодействии ПВО Грузии.

Основными недостатками

в организации боевых действий являлись: - недооценка возможностей противника, привычка действовать по шаблонам, упрощенное отношение к планированию боевых действий, непонимание важности защиты самолетов и вертолетов, жизни экипажей, места и роли радиоэлектронной борьбы в общей системе боевого обеспечения; - отсутствие детального анализа информации о системе ПВО ВС Грузии; - невозможность оперативного применения постановщиков помех для обеспечения прикрытия ударной авиации из-за их отсутствия на ближайших аэродромах; - шаблонность в применении ударной авиации: в первые двое суток операции полеты ударной авиации выполнялись строго по намеченным маршрутам с оптимальным распределением эшелонов в целях безопасности полетов, на скоростях, не превышающих 800 км/ч (для повышения точности бомбовых ударов), и на высотах, входящих в зону поражения неподавленных РЭС ЗРК ПВО Грузии. Кроме того, действия авиации характеризовались следующими просчетами: - не учитывалось возможное расположение активных средств ПВО Грузии и их зон обнаружения и поражения; - не использовался рельеф местности; - неоднократно выполнялись повторные заходы на цели (причем с одних и тех же направлений); - уход от цели выполнялся с включением максимальных режимов работы двигателей и набором высоты заданного эшелона практически в районе цели; - не учитывалось положение солнца и освещенных им предметов; - не выполнялись противозенитные и противоракетные маневры; - полет до целей и обратно 8 и 9 августа выполнялся по одному маршруту; - задачи силам РЭБ ставились с грубейшими нарушениями, результатом чего могли стать потери прикрываемой авиации. Были отмечены и существенные недостатки в обеспечении живучести авиации. К ним можно было отнести: - отсутствие самолетов-разведчиков, способных вести детальную радиотехническую разведку в реальном масштабе времени с высокой точностью определения координат РЛС; - несовпадение диапазонов частот РГС ракет «воздух-РЛС» и РЛС ЗРК ПВО советского производства, отсутствие аппаратуры управления и целеуказания; - недостаточная численность постановщиков помех, малое время их нахождения в зоне постановки помех; - недостаточная высота максимального потолка полета вертолетов – постановщиков помех, вследствие чего невозможно было их применять в условиях гористой местности Южной Осетии; - отсутствие средств РЭП групповой защиты из боевых порядков на первом этапе. Именно поэтому планирование первых авиационных ударов, выполнение специальных полетов осуществлялось без учета и детальной оценки возможностей ПВО Грузии на конкретном направлении по обнаружению и поражению самолетов и вертолетов управляемым оружием и зенитной артиллерией. К планированию действий авиации в недостаточной степени или совсем не привлекались специалисты служб РЭБ. Проведение РТР осуществлялось нерегулярно и не всеми силами, без постановки пассивных и активных помех для уточнения радиоэлектронной обстановки, состояния системы связи и управления, дислокации РЛС РТВ и ЗРК, аэродромов базирования авиации. Космический контроль районов ведения боевых действий, КП, ПУ, выявленных позиций РЛС, ЗРК ВС Грузии практически не осуществлялся. Все это потребовало незамедлительного вмешательства в руководство действиями авиации представителей Главного командования ВВС и разработки совместно с командованием 4 А ВВС и ПВО соответствующих рекомендаций экипажам самолетов и вертолетов. В целях снижения боевых потерь нашей авиации стали широко применяться организационные меры: - исключалось участие в ударах самолетов, не имеющих средств индивидуальной защиты; - самолеты Су-25 выход из атаки производили при массированном отстреле тепловых ловушек и минимизировали время работы на максимальных режимах; - ударную авиацию применяли только под прикрытием групповых средств защиты из зон самолетами и вертолетами РЭБ (Ан-12пп, Ми-8ппа, Ми-8смв-пг) и из боевых порядков самолетами Су-34 с комплексами РЭБ нового поколения; - применение боевой авиации осуществлялось на максимальной скорости и на высотах, исключающих применение ПЗРК и зенитной артиллерии Грузии. С учетом разработанных в ходе первых же дней военных действий рекомендаций полеты авиации стали осуществляться по маршрутам с обходом районов, прикрытых средствами ПВО («Бук», «Оса-АКМ»), или над районами, где они были подавлены, а также на высотах более 3,5 тыс. м и скоростях, обеспечивающих оптимальные условия для преодоления противодействия средств ПВО. Широко использовались выходы на цели с направлений, не прикрытых средствами ПВО, и выполнение повторных атак с разных направлений с использованием рельефа местности и дымовых завес. Осуществлялся внезапный пролет зон обстрела с одновременным выполнением быстрого противозенитного маневра. Применялись атаки цели «с ходу» в минимальное время с использованием естественного теплового фона при уходе от цели (в сторону гор, облаков освещенных солнцем). Был освоен полет по разным маршрутам к цели и обратно с использованием демонстративных и отвлекающих групп самолетов и вертолетов. Летчики старались исключить повторный заход с того же курса и полеты по одному маршруту до цели и обратно. Выполнение боевого полета с использованием средств РЭБ и САБ осуществлялись, как правило, под прикрытием специально выделенных групп самолетов (вертолетов), при этом, по возможности, старались исключить работу двигателей на максимальном режиме и форсаже. При угрозе применения средств ПВО выполнялся противозенитный и противоракетный маневры с одновременным отстрелом расходуемых средств РЭБ, а в районах возможного применения ПЗРК и при обнаружении пуска ракет, а также при подходе к объекту удара и выходе из атаки широко применялся отстрел ППИ сериями из нескольких патронов с минимальным интервалом между отстрелами.

ДЕЙСТВИЯ Ту-22М3

С получением распоряжения на подготовку к ведению боевых действий, управлениями соединений и частей 37 ВА ВГК (СН) были организованно переведены на боевой режим работы, проведено уточнение задач, обеспечены устойчивое и непрерывное управление войсками, охрана и оборона объектов на аэродромах базирования авиационных полков. На ближайших к району боевых действий аэродромах было организовано боевое дежурство. Первые вылеты были осуществлены уже в ночь на 9 августа. Более десяти Ту-22М3 нанесли одновременные прицельные авиационные удары по первоочередным объектам на территории Грузии: складу боеприпасов и вооружения в районе Рустави, аэродромам Вазиани, Сенаки и Марнеули (с применением бомб свободного падения). Подготовка последующих вылетов осуществлялась в ограниченные сроки. Боевые вылеты проводились практически без отдыха летного и инженерно-технического состава, без предоставления необходимого времени на подготовку экипажей и авиационной техники к полетам. За четыре дня было выполнено более 50 самолето-вылетов с интенсивностью 2-3 вылета в сутки. Посменная организация и параллельный метод работы органов управления позволили сохранить непрерывность управления и выполнения задач в установленные сроки. Личный состав частей связи и РТО воздушной армии, бортовые специалисты авиационных полков с поставленными задачами по обеспечению управления справились. Основные усилия инженерно-авиационного обеспечения боевых действий были направлены на восстановление исправности авиационной техники до требуемого уровня, обеспечение перебазирования части сил и средств ТБАП на передовые аэродромы, переоборудование авиационной техники под заданный вариант снаряжения и подготовку авиационной техники и АСП к применению. Подготовка авиационной техники, подготовка и подвеска АСП осуществлялась штатными наземными экипажами и расчетами по подвеске. Тыловое обеспечение осуществлялось силами авиационно-технических баз на аэродромах постоянного и передового базирования в целях создания необходимых условий для выполнения боевых задач. Основное внимание было уделено созданию запасов авиационных бомб на аэродромах вылета и своевременному обеспечению техникой для подготовки самолетов к вылету. Метеорологическое обеспечение осуществлялось силами и средствами метеорологического бюро КП ВА ВГК (СН), метеослужб авиационных дивизий и полков во взаимодействии с метеорологической службой ВВС, Главным гидрометеорологическим центром МО РФ, метеорологической службой 4 А ВВС и ПВО. Несмотря на это, с начала операции прекратилась передача синоптической информации с территории боевых действий и данные о фактическом состоянии погодных условий получали от экипажей только после посадки. Основным способом ведения боевых действий явились одновременные удары частью сил по заранее заданным объектам в назначенное время. Авиационные удары наносились с больших высот, с заходами с разных направлений, короткого боевого пути с комплексным применением средств РЭБ, в сомкнутых боевых порядках. Выбранный вариант действий позволил рационально использовать боевые возможности самолета Ту-22М3, обеспечить наибольшую внезапность воздействия на противника, увеличить эффективность преодоления воздействия ЗРК малой дальности и ПЗРК. Наиболее эффективными были результаты действий Ту-22М3 по скоплению войск противника в Кодорском ущелье. Однако данный способ действий не обеспечивал максимально возможную эффективность воздействия на противника. Применение авиабомб свободного падения требовало захода в зону поражения средств объектовой ПВО. Отсутствие эффективного бортового комплекса обороны снижало выживаемость самолета в зоне противодействия активных средств ПВО противника. Штатные средства РЭБ бортового комплекса самолета Ту–22М3 не обеспечивали анализ типа РЭС и индикацию облучения, постановку помех в автоматическом режиме ЗРК советского производства С-125, «Бук», «Оса» и «Тор». Постановка помех данным средствам осуществлялась только в ручном режиме. Наиболее эффективными тактическими приемами противодействия ЗРК средней дальности явились: обход зон поражения, выполнение противоракетных маневров с комплексным применением средств РЭБ. При боевой работе в начальный период боевых действий были и определенные сложности, прежде всего, – с организацией взаимодействия. Отсутствие достоверной информации о порядке применения фронтовой и специальной авиации, наличия разведывательной информации о результатах ударов приводило к необходимости дополнительно запрашивать данные в управлениях 4 А ВВС и ПВО и Черноморского флота, что в условиях ограниченного времени и перегрузки каналов связи вело к увеличению времени принятия решений. Подсчеты данных позволили определить, что всего за период с 8 по 12 августа 2008 г. авиация 37 ВА ВГК (СН) произвела около 70 боевых вылетов и удары были нанесены по 17-20 целям. Среди них – четыре аэродрома, автомобильный мост, склады боеприпасов и более десятка мест скопления живой силы и техники противника. С учетом вероятной загрузки самолетов Ту-22м на эти объекты поражения было сброшено более тысячи авиабомб типа ФАБ-500 и ФАБ-250. Уровень выучки офицеров и управления 37 ВА ВГК (СН) оценен как высокий.

Работа ВТА.

В операции были задействованы более 50 самолетов военно-транспортной авиации Ил-76, Ан-124 и Ан-22. Основными задачами, выполненными 61 ВА ВГК (ВТА) были: перевозка мобильных резервов войск СКВО, а также личного состава, боевой техники и грузов воздушно-десантных войск из центральной части страны; обеспечение маневра авиационных соединений и частей; перевозка подразделений Сухопутных войск; выполнение специальных задач. Особенностями применения военно-транспортной авиации в ходе операции являлись сжатые, по сравнению с нормативными, сроки выполнения воздушных перевозок, одновременное выполнение задач по перевозке соединений, частей и подразделений ВДВ на различные направления, а также ограниченное количество основных аэродромов погрузки и всего по одному аэродрому выгрузки на каждом направлении (Беслан, Бабушара), что было явно недостаточно для осуществления массовых перевозок войск. В первые дни интенсивность полетов составляла до 2,5 полковых вылетов в сутки. В дальнейшем она постепенно снижалась до двух, а затем выполнялось практически по одному полковому вылету в сутки. Таким образом, боевое напряжение на экипаж составляло один рейс (2-3 самолетовылета) в сутки. Благодаря четкой работе командования 4 А ВВС и ПВО по оперативному согласованию вопросов выделения аэродромов дозаправки авиационным полкам военно-транспортной авиации и организации обеспечения на них самолетов и экипажей, выполняющих боевые задачи, сбоев в работе практически не было. Также четко работал и военный сектор Ростовского ОрВД при согласовании условий на выполнение перелетов. Надежно было организовано и прикрытие военно-транспортных самолетов от ударов с моря силами ПВО корабельной группы Черноморского флота при выполнении перевозок с заходом на аэродромы выгрузки со стороны моря. Всего силами военно-транспортной авиации было выполнено более несколько сот самолеторейсов и перевезено несколько тыс. человек личного состава, до тысячи ед. техники и более одной тыс. тонн различного груза. Самолетами РЭБ Ан-12ПП выполнено несколько десятков самолетовылетов на постановку комбинированных помех для обеспечения прикрытия полетов военно-транспортной авиации и действий штурмовой и бомбардировочной авиации. Уровень подготовки летного состава 61 ВА ВГК (ВТА), натренированность и слаженность экипажей позволили выполнить воздушные перевозки в установленные сроки, максимально снизить время нахождения самолетов на аэродромах выгрузки и на аэродромах дозаправки. Вместе с тем были и определенные сложности. И, прежде всего, организационные. Так, на аэродромах выгрузки, которые имели ограниченную емкость, отсутствовал общий координационный центр авиации ВВС, МЧС, ФСБ, МВД. В результате не всегда в воздушном пространстве отдавался приоритет самолетам ВТА, выполняющим боевые задачи. Самолеты МЧС пользовались преимуществом при выборе времени посадки на аэродромы обеспечения войск. Учитывая, что выгрузка самолетов МЧС осуществлялась в течение длительного времени (по 5-6 часов), а крупногабаритные грузы часто оставлялись в местах стоянки самолетов, все это ограничивало возможности по рулению и расстановке самолетов военно-транспортной авиации. Здесь же сказались и последствия глубокого сокращения численности личного состава частей обеспечения авиации. Существующая штатная численность личного состава авиационно-технических частей не позволяла организовать ритмичную работу в ходе обеспечения интенсивного графика летных смен, а тем более выполнения авиационными полками массовых воздушных перевозок в мирное время. Особенно критичное положение сложилось в аэродромно-эксплуатационных подразделениях, количество военнослужащих в которых за 10 лет уменьшилось в 5 раз, а объем работ по содержанию и ремонту аэродрома, его подготовке к производству полетов остался таким же, каким и был.

Работа фронтовой авиации и сил РЭБ

Преодоление системы противовоздушной обороны Грузии осуществлялось в полосах пролета Государственной границы с применением индивидуальных средств РЭБ и под прикрытием вертолетов и самолетов – постановщиков помех. В ходе выполнения боевых задач, на маршрутах и в районах нанесения авиационных ударов средства РЭБ индивидуальной защиты применялись с расчетного рубежа обнаружения средствами воздушной радиолокационной разведки Грузии, при применении противником управляемого оружия выполнялись противозенитные и противоракетные маневры с одновременным отстрелом инфракрасных и противорадиолокационных патронов. С целью защиты наших радиоэлектронных средств от радиоэлектронного подавления предусматривалось применение РЭС, работающих в различных частотных диапазонах, специальных режимов работы, рациональное размещение РЭС в авиационных и наземных группировках, соблюдение установленных временных, частотных, пространственных ограничений на работу РЭС в сочетании с уничтожением самолетов, вертолетов и БПЛА Грузии. Электромагнитная совместимость основных радиоэлектронных средств обеспечивалась выполнением различных мероприятий, предусмотренных планами обеспечения электромагнитной совместимости важнейших радиоэлектронных средств систем государственного и военного управления федерального уровня, а также используемых министерствами и ведомствами в границах военных округов, планами РЭБ СКВО, объединений, соединений и частей видов Вооруженных Сил, участвующих в боевых действиях. Основными способами обеспечения электромагнитной совместимости являлись: исключение помехового воздействия и применения управляемого оружия, в том числе ракет «воздух-РЛС» против своих войск; исключение непреднамеренных помех в радиосетях боевого управления, систем спутниковой связи, президентской, правительственной и специальной связи, а также ВзПУ ВС РФ; согласованием порядка применения ракет «воздух-РЛС» с взаимодействующими объединениями видов и родов войск Вооруженных Сил. В ходе выполнения боевой задачи, на маршрутах и в районах нанесения авиационных ударов самолетами Су-24М широко использовались комплексы бортовой обороны, оборудованные станциями активных помех. Они применялись при вхождении в расчетную зону обнаружения самолета радиолокационными средствами зенитных ракетных и радиотехнических войск Грузии. В случае угрозы применения противником авиации и средств ПВО выполнялись противоракетный и противозенитный маневры с одновременным отстрелом инфракрасных и противорадиолокационных патронов из аппаратов постановки помех. Принимались необходимые меры по обеспечению безопасности применения нашей авиации в зоне поражения своих средств ПВО, а также для исключения помехового воздействия и применения управляемого оружия против своих войск. Радиоэлектронная борьба была организована и проводилась в целях снижения возможностей грузинских вооруженных сил по управлению войсками и эффективности применения средств ПВО, технических средств разведки, а также обеспечения устойчивой работы важнейших радиоэлектронных средств в системах управления российскими войсками, силами и оружием в условиях непреднамеренных помех. Мероприятия радиоэлектронной борьбы проводились в тесном сочетании с действиями авиации и войск ПВО по поражению радиоэлектронных объектов, с мероприятиями по разведке, оперативной маскировке и другим видам оперативного обеспечения действий наших войск. Основными задачами радиоэлектронной борьбы являлись: выявление систем и средств управления войсками и оружием вооруженных сил Грузии; их радиоэлектронное подавление; радиоэлектронная защита своих систем и средств управления войсками и оружием, а также противодействие техническим средствам разведки. Решение задач радиоэлектронной борьбы осуществлялось силами и средствами всех видов и родов войск Вооруженных Сил России, действующих в этом регионе. Взаимодействие сил и средств РЭБ видов Вооруженных Сил осуществлялось по задачам, направлениям действия и объектам подавления и огневого поражения радиоэлектронных объектов, по вопросам обмена информацией о радиоэлектронной обстановке, радиоподавления РЭС, а также исключения взаимных помех радиоэлектронных средств и согласования порядка поддержания связи и управления. Противодействие техническим средствам разведки противника обеспечивалось: - путем радиоэлектронного поражения выявленных средств воздушной радиолокационной и радиотехнической разведки Грузии, уничтожением БЛА «Гермес»; - поддержанием в местах дислокации войск и аэродромах базирования авиации повседневного режима работы радиоэлектронных средств при подготовке и проведении операции; - введением ограничений на работу РЭС с излучением в новых районах; - радиоподавлением средствами частей РЭБ СКВО каналов передачи разведданных, радиосвязи и управления Грузии; - специальной защитой технических средств передачи и обработки информации; - выявлением технических каналов утечки информации и проведением мероприятий по их устранению. В целях ведения комплексного технического контроля и проверки эффективности мер оперативной маскировки силами узлов технического контроля своевременно выявлялись и пресекались нарушения требований скрытого управления войсками и оружием, выполнялись меры противодействия техническим средствам разведки кораблей и авиации США и Грузии и электромагнитной совместимости важнейших РЭС при перебазировании, подготовке и ведении операции. С началом проведения операции прикрытие ударных групп самолетов и вертолетов, наносящих удары по назначенным целям, осуществлялось силами самолетов и вертолетов – постановщиков помех путем радиоэлектронного подавления РЛС РТВ и ЗРВ Грузии с заданных рубежей и из назначенных зон постановки помех. При обеспечении действий авиации на Абхазском и Юго-Осетинском направлениях помехи ставились из зон барражирования группами вертолетов Ми-8ппа и М-8смв-пг с высот Н = 2-3,5 тыс. м для подавления РЛС РТВ и РЭС ЗРК С-125 и «Бук» Грузии. Ударными самолетами Су-34 помехи ставились из боевых порядков в целях подавления РЭС, что не позволяло ЗРК Грузии (и это было зафиксировано) успешно проводить отстройку от помех, а по наиболее опасным РЭС ЗРК «Бук» и С-125 наносились удары ракетами «воздух-РЛС»; - частями и подразделениями РЭБ СКВО осуществлялось ведение разведки и подавление КВ станций Грузии. В ходе радиоэлектронного прикрытия самолетами и вертолетами РЭБ ВВС вскрывалась работа РЭС ЗРК «Бук», «Оса», С-125 и определялось их месторасположение. Средствами радиотехнической разведки самолетов и вертолетов РЭБ российских ВВС 14 августа (после окончания боевых действий) была вскрыта работа большого количества РЛС РТВ ВС Грузии различных частотных диапазонов – П-18, П-37, 36Д6, ASR-12, активное применение (включение и длительная работа в эфире) ЗРК «Бук-М1», «Оса-АКМ», С-125, а также зафиксирована работа РПЦ ЗРК С-200 и «Круг». Тем самым подтверждалось, что группировка ПВО Грузии частично функционирует и не была полностью подавлена. В ходе выполнения патрулирования акватории Черного моря двумя нашими самолетами-разведчиками было зафиксировано их взятие на автосопровождение ЗРК «Найк-Геркулес» ВС Турции, прикрывающих пролив Босфор. Однако после включения станции помех на излучение произошел срыв автосопровождения и, выполнив противоракетный маневр, самолеты вышли из зоны поражения этого ЗРК.

Резюме

Активные действия главкомата ВВС и управления 4 А ВВС и ПВО по руководству войсками смогли переломить ситуацию, оперативно внести изменения в порядок подготовки войск и сил и выполнения ими боевых задач. Уже 9.8.2008 г. действия осуществлялись с учетом возможностей системы ПВО Грузии и под прикрытием средств РЭБ групповой защиты (с напряжением до 6-8 вылетов в сутки на один экипаж). Командиры экипажей боевой авиации, вертолетов и самолетов – постановщиков помех показали высокий уровень подготовки, что позволило, начиная с 10.8.08 г. избежать потерь нашей авиации. Экипажи вертолетов постановщиков помех Ми-8смв-пг не только успешно осуществляли прикрытие ударной авиации, но и проводили детальный анализ состава, тактики применения, районов действий средств ПВО в западной части Грузии. Специалистов радиоэлектронной борьбы услышали лишь на второй день военных действий – после весьма значительных потерь боевой авиации и вызванных им шока (а ведь тот же Ми-8смв-пг подавляет «Бук-М1» так, что тот вообще работать не может). Необходимо мероприятия по усилению защиты вертолетов РЭБ - средство определения направления, а лучше точки, откуда идет обстрел стрелковым оружием и усиление бронезащиты вертолетов РЭБ. В частности, обшивка нескольких вертолетов РЭБ после выполнения боевых вылетов весьма напоминала решето (экипажи удивлялись потом, как им удалось уцелеть после подобных обстрелов). Очень высокую эффективность показали новые средства РЭБ. Вместе с тем анализ действий ВВС в ходе этой войны вынуждает серьезно задуматься и сделать некоторые и нелицеприятные выводы. И главный из них – ВВС в полной мере не готовы к ведению боевых действий в условиях противодействия современной ПВО. Кроме того, учитывая слабую помехозащищенность своих аналогичных средств ПВО (в первую очередь, РЛС РТВ и РЭС войсковой ПВО – не готовы к отражению современных средств воздушного нападения. При противодействии современных средств ПВО противника боевые потери будут существенно выше.

Летчики ВВС и в ходе боевых действий продолжали летать как на учениях. Самолеты без средств РЭБ оказались сбиты (в частности, все утраченные в ходе конфликта Су-25 поражены ЗРК «Оса-АКМ»). По поводу грамотного противодействия средствам ПВО написано много трудов, проведено много учений с отработкой тематики РЭБ, разработаны и утверждены различные инструкции. Но опыт оказался, тем не менее, невостребованным. В ходе пятидневной войны все наработанное ранее оказалось бесполезным – пока не вмешалось вышестоящее руководство.

Эта война принесла опыт и выявление слабых мест в вооруженных силах.Нужны просто новые самолеты и средства радиоэлектронной борьбы, а так же проведение учений по улучшению мобильности и координации работы между различными подразделениями.

В ходе ведения боевых действий наибольшую эффективность показал бортовой комплекс радиоэлектронной обороны Су-34.

Когда начнётся новая война,внезапно выяснится что всё новое уже устарело.

как обычно-война началась а мы не готовы.

такое ощущение, что вы готовы вбирать и запоминать из этой статьи только плохое...

  • #
  • щаз как узнать,что плохо а что хорошо?

  • #
  • мы к ВОВ были не готовы,а староста говорит,что это Гениальный замысел Сталина.может сейчас тоже чейто гениальный замысел.

    • #
    • хорошо что эскадрильи су 34 поступают в ВВС!

  • #
  • армия у нас страдает от несостоятельности среднего командного состава а вот люди у нас сильные .....я бы по отношению к России больше не армию а людей боялся .

white-bear.homegate.ru

Анализ ПВО Грузии и причины боевых потерь российской авиации в ходе войны с Грузией.

  • HomeGate.ru
  • Блоги
  • Фото
  • Видео
  • События
  • Объявления
  • Попутчики
  • Группы
  • Люди

Профайл White_Bear » Блог » Просмотр записи

23 августа 2012 в 18:50

нализ онован на аналитике ВКО, с очень небольшой корректировкой - учетом последующих данных ведомственных отчетов. Схема ПВО Грузиии (с учетом не принимавших участие в конфликте БК ВМС США)

ПВО Грузии.

Радиолокационное обнаружение, оповещение и управление боевыми действиями сил и средств ПВО Грузии осуществлялось органами боевого управления и стационарными радиолокационными постами по информации от РЛС 36Д6, П-37, 5Н87, П-18, 19Ж6, ПРВ-9, -11, -13, ASR-12, а также различных РЛС французского производства в районах н.п. Поти, Копитнари, Гори, Тбилиси, Марнеули. Для управления боевыми действиями использовались проводные линии связи, радиостанции, работающие в защищенном режиме передачи информации, средства связи и передачи данных гражданского назначения. Для выявления и вскрытия противостоящей группировки войск широко использовались средства радио- и радиотехнической разведки, беспилотные летательные аппараты типа «Гермес».

К сильным сторонам системы ПВО Грузии можно было отнести:

- высокую мобильность средств ПВО и ее эшелонирование (наличие ЗРК малой дальности и ближнего действия, ПЗРК, ЗА); - наличие профессионально подготовленных боевых расчетов ЗРК «Бук-М1», «Оса-АКМ» (уже в ходе военных действий отмечалась грамотная организация и умелое тактическое применение средств ПВО Грузии); - несовпадение частотного диапазона РЭС ЗРК Грузии советского производства с рабочим диапазоном ГСН УР «воздух-РЛС» российской авиации (существующие литеры ГСН в основном предназначены для работы по частотам РЭС ПВО НАТО, а не по своим средствам); - наличие в ЗРК «Оса-АКМ» оптического канала наведения ракет, а также отсутствие у российских самолетов штатных средств РЭБ индивидуальной и групповой защиты в рабочем диапазоне частот этого ЗРК; - наличие пассивной системы оповещения и целеуказания от средств РТР украинского («Кольчуга») и американского («СкайНет») производства.

К слабым сторонам системы ПВО Грузии можно было бы отнести достаточно низкую помехозащищенность ЗРК «Бук-М1», «Оса-АКМ», которая не позволяет им вести боевые действия в условиях активных и пассивных помех, а также относительно низкие пространственные характеристики зоны поражения ЗРК «Оса-АКМ» (дальность до 10 км, высота до 5 км).

Таким образом, противодействие нашей авиации на маршрутах полета и в районах нанесения удара могли оказывать: - самолеты грузинских ВВС типа Су-25 и Л-29 с использованием пушечного вооружения, бомб свободного падения, НУРС и ракет «воздух–воздух» Р-60 с инфракрасными (ИК) головками самонаведения; - зенитные ракетные комплексы С-125, развернутые в районах Тбилиси, Марнеули, Поти, а также дислоцированные в районах наиболее важных государственных и промышленных объектов и транспортных коммуникаций ЗРК «Бук»; - ПЗРК «Стрела-2,-3», «Игла», 57-мм орудия зенитной артиллерии С-60, 23-мм ЗСУ типа «Шилка» и ЗУ-23-2 в тактической глубине, а также по маршруту полета с господствующих высот. При этом тактика применения ЗРК малой и средней дальности предусматривала работу из засад, попеременную работу с перемещением, включение РЭС наведения ракет непосредственно на дальней границе зоны обнаружения, автоматизированное управление в группировках ПВО, целеуказание от комплексов радиотехнической разведки и РЛС управления воздушным движением.

Причины потерь.

Силы оперативной радио- и радиотехнической разведки из состава Военно-воздушных сил были переданы в непосредственное подчинение ГРУ ГШ. Приходится констатировать, что от ГРУ ГШ органам разведки ВВС помощи фактически не было. В этих условиях ВВС были вынуждены действовать на свой страх и риск. Военно-воздушные силы, не имея собственных средств оперативной разведки, в принципе уже не могли иметь и достоверных данных о расположении активных средств ПВО Грузии и организации управления ими. Это стало основной причиной боевых потерь нашей авиации. Но даже в этих условиях собственными средствами радиотехнической разведки РЭБ ВВС уже в первый день военных действий была выявлена работа в районе Гори и Тбилиси ЗРК «Оса» и «Бук». Если летчики авиационной группировки, развернутой в этом районе, хорошо освоили район боевых действий и полеты в горных условиях, то экипажи вертолетов других объединений, переброшенные в район боевых действий, не были подготовлены к выполнению полетов в условиях горной местности, в связи с чем выполнение боевой задачи было сопряжено с риском потери экипажей. Кроме того, вертолеты Ми-8смв-пг не были оснащены средствами индивидуальной защиты, в том числе от ПЗРК. Средства РЭБ самолетов и вертолетов, планируемых к боевому применению на территории Грузии, не в полной мере отвечали требованиям по обеспечению защиты от средств ПВО. Кроме того, учитывая гористую местность, прикрытие самолетами и вертолетами РЭБ боевых порядков ударной авиации из зон постановки помех на всем протяжении маршрута полета было просто невозможно. Также необходимо было учитывать малое работное время ЗРК «Бук» и возможные проведенные модернизации по включению в состав ЗРК средств целеуказания по ИК (УФ) излучениям и оптикоэлектронного наведения. С началом военных действий в первых же вылетах силами авиации ВВС были выявлены и подавлены до 5 боевых машин «Оса-АКМ», до двух СОУ и одна СОЦ «Бук», а также ЗРК С-125. Все ЗРК либо были полностью подавлены, либо предпринимали безуспешные попытки наведения ЗУР, что было зафиксировано по режимам работы и параметрам сигналов РЭС ЗРК. В ходе ведения боевых действий наибольшую эффективность показал бортовой комплекс радиоэлектронной обороны Су-34. Силами РЭБ осуществлялось радиоэлектронное подавление РЛС Грузии 36Д6, П-37, 5Н87, П-18, 19Ж6, ПРВ-9, -11, -13, ASR-12 в районах н.п. Гори, Тбилиси и Марнеули. Вместе с тем, в ходе осуществляемого радиоэлектронного подавления РЭС противника наблюдались помехи и нашим РЭС типа 5Н84, 5Н87, П-18, П-37, размещенных на удалении 100-120 км от зоны постановки самолетами Ан-12пп. Анализ боевого применения авиации в первые дни военных действий показал, что планирование обеспечения боевых действий оперативными группами авиации и ПВО на Юго-Осетинском и Абхазском направлениях осуществлялись без учета возможностей средств ПВО Грузии и особенностей применения своих авиационных средств РЭБ по их подавлению. Допускались грубые ошибки при постановке боевых задач, которые могли привести к потерям прикрываемой авиации, избежать которых позволили только грамотные действия командира сводной эскадрильи РЭБ. Анализ боевого применения авиации в этот период показал недостаточную подготовку органов военного управления по планированию боевых действий в сложной обстановке, при активном противодействии ПВО Грузии.

Основными недостатками

в организации боевых действий являлись: - недооценка возможностей противника, привычка действовать по шаблонам, упрощенное отношение к планированию боевых действий, непонимание важности защиты самолетов и вертолетов, жизни экипажей, места и роли радиоэлектронной борьбы в общей системе боевого обеспечения; - отсутствие детального анализа информации о системе ПВО ВС Грузии; - невозможность оперативного применения постановщиков помех для обеспечения прикрытия ударной авиации из-за их отсутствия на ближайших аэродромах; - шаблонность в применении ударной авиации: в первые двое суток операции полеты ударной авиации выполнялись строго по намеченным маршрутам с оптимальным распределением эшелонов в целях безопасности полетов, на скоростях, не превышающих 800 км/ч (для повышения точности бомбовых ударов), и на высотах, входящих в зону поражения неподавленных РЭС ЗРК ПВО Грузии. Кроме того, действия авиации характеризовались следующими просчетами: - не учитывалось возможное расположение активных средств ПВО Грузии и их зон обнаружения и поражения; - не использовался рельеф местности; - неоднократно выполнялись повторные заходы на цели (причем с одних и тех же направлений); - уход от цели выполнялся с включением максимальных режимов работы двигателей и набором высоты заданного эшелона практически в районе цели; - не учитывалось положение солнца и освещенных им предметов; - не выполнялись противозенитные и противоракетные маневры; - полет до целей и обратно 8 и 9 августа выполнялся по одному маршруту; - задачи силам РЭБ ставились с грубейшими нарушениями, результатом чего могли стать потери прикрываемой авиации. Были отмечены и существенные недостатки в обеспечении живучести авиации. К ним можно было отнести: - отсутствие самолетов-разведчиков, способных вести детальную радиотехническую разведку в реальном масштабе времени с высокой точностью определения координат РЛС; - несовпадение диапазонов частот РГС ракет «воздух-РЛС» и РЛС ЗРК ПВО советского производства, отсутствие аппаратуры управления и целеуказания; - недостаточная численность постановщиков помех, малое время их нахождения в зоне постановки помех; - недостаточная высота максимального потолка полета вертолетов – постановщиков помех, вследствие чего невозможно было их применять в условиях гористой местности Южной Осетии; - отсутствие средств РЭП групповой защиты из боевых порядков на первом этапе. Именно поэтому планирование первых авиационных ударов, выполнение специальных полетов осуществлялось без учета и детальной оценки возможностей ПВО Грузии на конкретном направлении по обнаружению и поражению самолетов и вертолетов управляемым оружием и зенитной артиллерией. К планированию действий авиации в недостаточной степени или совсем не привлекались специалисты служб РЭБ. Проведение РТР осуществлялось нерегулярно и не всеми силами, без постановки пассивных и активных помех для уточнения радиоэлектронной обстановки, состояния системы связи и управления, дислокации РЛС РТВ и ЗРК, аэродромов базирования авиации. Космический контроль районов ведения боевых действий, КП, ПУ, выявленных позиций РЛС, ЗРК ВС Грузии практически не осуществлялся. Все это потребовало незамедлительного вмешательства в руководство действиями авиации представителей Главного командования ВВС и разработки совместно с командованием 4 А ВВС и ПВО соответствующих рекомендаций экипажам самолетов и вертолетов. В целях снижения боевых потерь нашей авиации стали широко применяться организационные меры: - исключалось участие в ударах самолетов, не имеющих средств индивидуальной защиты; - самолеты Су-25 выход из атаки производили при массированном отстреле тепловых ловушек и минимизировали время работы на максимальных режимах; - ударную авиацию применяли только под прикрытием групповых средств защиты из зон самолетами и вертолетами РЭБ (Ан-12пп, Ми-8ппа, Ми-8смв-пг) и из боевых порядков самолетами Су-34 с комплексами РЭБ нового поколения; - применение боевой авиации осуществлялось на максимальной скорости и на высотах, исключающих применение ПЗРК и зенитной артиллерии Грузии. С учетом разработанных в ходе первых же дней военных действий рекомендаций полеты авиации стали осуществляться по маршрутам с обходом районов, прикрытых средствами ПВО («Бук», «Оса-АКМ»), или над районами, где они были подавлены, а также на высотах более 3,5 тыс. м и скоростях, обеспечивающих оптимальные условия для преодоления противодействия средств ПВО. Широко использовались выходы на цели с направлений, не прикрытых средствами ПВО, и выполнение повторных атак с разных направлений с использованием рельефа местности и дымовых завес. Осуществлялся внезапный пролет зон обстрела с одновременным выполнением быстрого противозенитного маневра. Применялись атаки цели «с ходу» в минимальное время с использованием естественного теплового фона при уходе от цели (в сторону гор, облаков освещенных солнцем). Был освоен полет по разным маршрутам к цели и обратно с использованием демонстративных и отвлекающих групп самолетов и вертолетов. Летчики старались исключить повторный заход с того же курса и полеты по одному маршруту до цели и обратно. Выполнение боевого полета с использованием средств РЭБ и САБ осуществлялись, как правило, под прикрытием специально выделенных групп самолетов (вертолетов), при этом, по возможности, старались исключить работу двигателей на максимальном режиме и форсаже. При угрозе применения средств ПВО выполнялся противозенитный и противоракетный маневры с одновременным отстрелом расходуемых средств РЭБ, а в районах возможного применения ПЗРК и при обнаружении пуска ракет, а также при подходе к объекту удара и выходе из атаки широко применялся отстрел ППИ сериями из нескольких патронов с минимальным интервалом между отстрелами.

ДЕЙСТВИЯ Ту-22М3

С получением распоряжения на подготовку к ведению боевых действий, управлениями соединений и частей 37 ВА ВГК (СН) были организованно переведены на боевой режим работы, проведено уточнение задач, обеспечены устойчивое и непрерывное управление войсками, охрана и оборона объектов на аэродромах базирования авиационных полков. На ближайших к району боевых действий аэродромах было организовано боевое дежурство. Первые вылеты были осуществлены уже в ночь на 9 августа. Более десяти Ту-22М3 нанесли одновременные прицельные авиационные удары по первоочередным объектам на территории Грузии: складу боеприпасов и вооружения в районе Рустави, аэродромам Вазиани, Сенаки и Марнеули (с применением бомб свободного падения). Подготовка последующих вылетов осуществлялась в ограниченные сроки. Боевые вылеты проводились практически без отдыха летного и инженерно-технического состава, без предоставления необходимого времени на подготовку экипажей и авиационной техники к полетам. За четыре дня было выполнено более 50 самолето-вылетов с интенсивностью 2-3 вылета в сутки. Посменная организация и параллельный метод работы органов управления позволили сохранить непрерывность управления и выполнения задач в установленные сроки. Личный состав частей связи и РТО воздушной армии, бортовые специалисты авиационных полков с поставленными задачами по обеспечению управления справились. Основные усилия инженерно-авиационного обеспечения боевых действий были направлены на восстановление исправности авиационной техники до требуемого уровня, обеспечение перебазирования части сил и средств ТБАП на передовые аэродромы, переоборудование авиационной техники под заданный вариант снаряжения и подготовку авиационной техники и АСП к применению. Подготовка авиационной техники, подготовка и подвеска АСП осуществлялась штатными наземными экипажами и расчетами по подвеске. Тыловое обеспечение осуществлялось силами авиационно-технических баз на аэродромах постоянного и передового базирования в целях создания необходимых условий для выполнения боевых задач. Основное внимание было уделено созданию запасов авиационных бомб на аэродромах вылета и своевременному обеспечению техникой для подготовки самолетов к вылету. Метеорологическое обеспечение осуществлялось силами и средствами метеорологического бюро КП ВА ВГК (СН), метеослужб авиационных дивизий и полков во взаимодействии с метеорологической службой ВВС, Главным гидрометеорологическим центром МО РФ, метеорологической службой 4 А ВВС и ПВО. Несмотря на это, с начала операции прекратилась передача синоптической информации с территории боевых действий и данные о фактическом состоянии погодных условий получали от экипажей только после посадки. Основным способом ведения боевых действий явились одновременные удары частью сил по заранее заданным объектам в назначенное время. Авиационные удары наносились с больших высот, с заходами с разных направлений, короткого боевого пути с комплексным применением средств РЭБ, в сомкнутых боевых порядках. Выбранный вариант действий позволил рационально использовать боевые возможности самолета Ту-22М3, обеспечить наибольшую внезапность воздействия на противника, увеличить эффективность преодоления воздействия ЗРК малой дальности и ПЗРК. Наиболее эффективными были результаты действий Ту-22М3 по скоплению войск противника в Кодорском ущелье. Однако данный способ действий не обеспечивал максимально возможную эффективность воздействия на противника. Применение авиабомб свободного падения требовало захода в зону поражения средств объектовой ПВО. Отсутствие эффективного бортового комплекса обороны снижало выживаемость самолета в зоне противодействия активных средств ПВО противника. Штатные средства РЭБ бортового комплекса самолета Ту–22М3 не обеспечивали анализ типа РЭС и индикацию облучения, постановку помех в автоматическом режиме ЗРК советского производства С-125, «Бук», «Оса» и «Тор». Постановка помех данным средствам осуществлялась только в ручном режиме. Наиболее эффективными тактическими приемами противодействия ЗРК средней дальности явились: обход зон поражения, выполнение противоракетных маневров с комплексным применением средств РЭБ. При боевой работе в начальный период боевых действий были и определенные сложности, прежде всего, – с организацией взаимодействия. Отсутствие достоверной информации о порядке применения фронтовой и специальной авиации, наличия разведывательной информации о результатах ударов приводило к необходимости дополнительно запрашивать данные в управлениях 4 А ВВС и ПВО и Черноморского флота, что в условиях ограниченного времени и перегрузки каналов связи вело к увеличению времени принятия решений. Подсчеты данных позволили определить, что всего за период с 8 по 12 августа 2008 г. авиация 37 ВА ВГК (СН) произвела около 70 боевых вылетов и удары были нанесены по 17-20 целям. Среди них – четыре аэродрома, автомобильный мост, склады боеприпасов и более десятка мест скопления живой силы и техники противника. С учетом вероятной загрузки самолетов Ту-22м на эти объекты поражения было сброшено более тысячи авиабомб типа ФАБ-500 и ФАБ-250. Уровень выучки офицеров и управления 37 ВА ВГК (СН) оценен как высокий.

Работа ВТА.

В операции были задействованы более 50 самолетов военно-транспортной авиации Ил-76, Ан-124 и Ан-22. Основными задачами, выполненными 61 ВА ВГК (ВТА) были: перевозка мобильных резервов войск СКВО, а также личного состава, боевой техники и грузов воздушно-десантных войск из центральной части страны; обеспечение маневра авиационных соединений и частей; перевозка подразделений Сухопутных войск; выполнение специальных задач. Особенностями применения военно-транспортной авиации в ходе операции являлись сжатые, по сравнению с нормативными, сроки выполнения воздушных перевозок, одновременное выполнение задач по перевозке соединений, частей и подразделений ВДВ на различные направления, а также ограниченное количество основных аэродромов погрузки и всего по одному аэродрому выгрузки на каждом направлении (Беслан, Бабушара), что было явно недостаточно для осуществления массовых перевозок войск. В первые дни интенсивность полетов составляла до 2,5 полковых вылетов в сутки. В дальнейшем она постепенно снижалась до двух, а затем выполнялось практически по одному полковому вылету в сутки. Таким образом, боевое напряжение на экипаж составляло один рейс (2-3 самолетовылета) в сутки. Благодаря четкой работе командования 4 А ВВС и ПВО по оперативному согласованию вопросов выделения аэродромов дозаправки авиационным полкам военно-транспортной авиации и организации обеспечения на них самолетов и экипажей, выполняющих боевые задачи, сбоев в работе практически не было. Также четко работал и военный сектор Ростовского ОрВД при согласовании условий на выполнение перелетов. Надежно было организовано и прикрытие военно-транспортных самолетов от ударов с моря силами ПВО корабельной группы Черноморского флота при выполнении перевозок с заходом на аэродромы выгрузки со стороны моря. Всего силами военно-транспортной авиации было выполнено более несколько сот самолеторейсов и перевезено несколько тыс. человек личного состава, до тысячи ед. техники и более одной тыс. тонн различного груза. Самолетами РЭБ Ан-12ПП выполнено несколько десятков самолетовылетов на постановку комбинированных помех для обеспечения прикрытия полетов военно-транспортной авиации и действий штурмовой и бомбардировочной авиации. Уровень подготовки летного состава 61 ВА ВГК (ВТА), натренированность и слаженность экипажей позволили выполнить воздушные перевозки в установленные сроки, максимально снизить время нахождения самолетов на аэродромах выгрузки и на аэродромах дозаправки. Вместе с тем были и определенные сложности. И, прежде всего, организационные. Так, на аэродромах выгрузки, которые имели ограниченную емкость, отсутствовал общий координационный центр авиации ВВС, МЧС, ФСБ, МВД. В результате не всегда в воздушном пространстве отдавался приоритет самолетам ВТА, выполняющим боевые задачи. Самолеты МЧС пользовались преимуществом при выборе времени посадки на аэродромы обеспечения войск. Учитывая, что выгрузка самолетов МЧС осуществлялась в течение длительного времени (по 5-6 часов), а крупногабаритные грузы часто оставлялись в местах стоянки самолетов, все это ограничивало возможности по рулению и расстановке самолетов военно-транспортной авиации. Здесь же сказались и последствия глубокого сокращения численности личного состава частей обеспечения авиации. Существующая штатная численность личного состава авиационно-технических частей не позволяла организовать ритмичную работу в ходе обеспечения интенсивного графика летных смен, а тем более выполнения авиационными полками массовых воздушных перевозок в мирное время. Особенно критичное положение сложилось в аэродромно-эксплуатационных подразделениях, количество военнослужащих в которых за 10 лет уменьшилось в 5 раз, а объем работ по содержанию и ремонту аэродрома, его подготовке к производству полетов остался таким же, каким и был.

Работа фронтовой авиации и сил РЭБ

Преодоление системы противовоздушной обороны Грузии осуществлялось в полосах пролета Государственной границы с применением индивидуальных средств РЭБ и под прикрытием вертолетов и самолетов – постановщиков помех. В ходе выполнения боевых задач, на маршрутах и в районах нанесения авиационных ударов средства РЭБ индивидуальной защиты применялись с расчетного рубежа обнаружения средствами воздушной радиолокационной разведки Грузии, при применении противником управляемого оружия выполнялись противозенитные и противоракетные маневры с одновременным отстрелом инфракрасных и противорадиолокационных патронов. С целью защиты наших радиоэлектронных средств от радиоэлектронного подавления предусматривалось применение РЭС, работающих в различных частотных диапазонах, специальных режимов работы, рациональное размещение РЭС в авиационных и наземных группировках, соблюдение установленных временных, частотных, пространственных ограничений на работу РЭС в сочетании с уничтожением самолетов, вертолетов и БПЛА Грузии. Электромагнитная совместимость основных радиоэлектронных средств обеспечивалась выполнением различных мероприятий, предусмотренных планами обеспечения электромагнитной совместимости важнейших радиоэлектронных средств систем государственного и военного управления федерального уровня, а также используемых министерствами и ведомствами в границах военных округов, планами РЭБ СКВО, объединений, соединений и частей видов Вооруженных Сил, участвующих в боевых действиях. Основными способами обеспечения электромагнитной совместимости являлись: исключение помехового воздействия и применения управляемого оружия, в том числе ракет «воздух-РЛС» против своих войск; исключение непреднамеренных помех в радиосетях боевого управления, систем спутниковой связи, президентской, правительственной и специальной связи, а также ВзПУ ВС РФ; согласованием порядка применения ракет «воздух-РЛС» с взаимодействующими объединениями видов и родов войск Вооруженных Сил. В ходе выполнения боевой задачи, на маршрутах и в районах нанесения авиационных ударов самолетами Су-24М широко использовались комплексы бортовой обороны, оборудованные станциями активных помех. Они применялись при вхождении в расчетную зону обнаружения самолета радиолокационными средствами зенитных ракетных и радиотехнических войск Грузии. В случае угрозы применения противником авиации и средств ПВО выполнялись противоракетный и противозенитный маневры с одновременным отстрелом инфракрасных и противорадиолокационных патронов из аппаратов постановки помех. Принимались необходимые меры по обеспечению безопасности применения нашей авиации в зоне поражения своих средств ПВО, а также для исключения помехового воздействия и применения управляемого оружия против своих войск. Радиоэлектронная борьба была организована и проводилась в целях снижения возможностей грузинских вооруженных сил по управлению войсками и эффективности применения средств ПВО, технических средств разведки, а также обеспечения устойчивой работы важнейших радиоэлектронных средств в системах управления российскими войсками, силами и оружием в условиях непреднамеренных помех. Мероприятия радиоэлектронной борьбы проводились в тесном сочетании с действиями авиации и войск ПВО по поражению радиоэлектронных объектов, с мероприятиями по разведке, оперативной маскировке и другим видам оперативного обеспечения действий наших войск. Основными задачами радиоэлектронной борьбы являлись: выявление систем и средств управления войсками и оружием вооруженных сил Грузии; их радиоэлектронное подавление; радиоэлектронная защита своих систем и средств управления войсками и оружием, а также противодействие техническим средствам разведки. Решение задач радиоэлектронной борьбы осуществлялось силами и средствами всех видов и родов войск Вооруженных Сил России, действующих в этом регионе. Взаимодействие сил и средств РЭБ видов Вооруженных Сил осуществлялось по задачам, направлениям действия и объектам подавления и огневого поражения радиоэлектронных объектов, по вопросам обмена информацией о радиоэлектронной обстановке, радиоподавления РЭС, а также исключения взаимных помех радиоэлектронных средств и согласования порядка поддержания связи и управления. Противодействие техническим средствам разведки противника обеспечивалось: - путем радиоэлектронного поражения выявленных средств воздушной радиолокационной и радиотехнической разведки Грузии, уничтожением БЛА «Гермес»; - поддержанием в местах дислокации войск и аэродромах базирования авиации повседневного режима работы радиоэлектронных средств при подготовке и проведении операции; - введением ограничений на работу РЭС с излучением в новых районах; - радиоподавлением средствами частей РЭБ СКВО каналов передачи разведданных, радиосвязи и управления Грузии; - специальной защитой технических средств передачи и обработки информации; - выявлением технических каналов утечки информации и проведением мероприятий по их устранению. В целях ведения комплексного технического контроля и проверки эффективности мер оперативной маскировки силами узлов технического контроля своевременно выявлялись и пресекались нарушения требований скрытого управления войсками и оружием, выполнялись меры противодействия техническим средствам разведки кораблей и авиации США и Грузии и электромагнитной совместимости важнейших РЭС при перебазировании, подготовке и ведении операции. С началом проведения операции прикрытие ударных групп самолетов и вертолетов, наносящих удары по назначенным целям, осуществлялось силами самолетов и вертолетов – постановщиков помех путем радиоэлектронного подавления РЛС РТВ и ЗРВ Грузии с заданных рубежей и из назначенных зон постановки помех. При обеспечении действий авиации на Абхазском и Юго-Осетинском направлениях помехи ставились из зон барражирования группами вертолетов Ми-8ппа и М-8смв-пг с высот Н = 2-3,5 тыс. м для подавления РЛС РТВ и РЭС ЗРК С-125 и «Бук» Грузии. Ударными самолетами Су-34 помехи ставились из боевых порядков в целях подавления РЭС, что не позволяло ЗРК Грузии (и это было зафиксировано) успешно проводить отстройку от помех, а по наиболее опасным РЭС ЗРК «Бук» и С-125 наносились удары ракетами «воздух-РЛС»; - частями и подразделениями РЭБ СКВО осуществлялось ведение разведки и подавление КВ станций Грузии. В ходе радиоэлектронного прикрытия самолетами и вертолетами РЭБ ВВС вскрывалась работа РЭС ЗРК «Бук», «Оса», С-125 и определялось их месторасположение. Средствами радиотехнической разведки самолетов и вертолетов РЭБ российских ВВС 14 августа (после окончания боевых действий) была вскрыта работа большого количества РЛС РТВ ВС Грузии различных частотных диапазонов – П-18, П-37, 36Д6, ASR-12, активное применение (включение и длительная работа в эфире) ЗРК «Бук-М1», «Оса-АКМ», С-125, а также зафиксирована работа РПЦ ЗРК С-200 и «Круг». Тем самым подтверждалось, что группировка ПВО Грузии частично функционирует и не была полностью подавлена. В ходе выполнения патрулирования акватории Черного моря двумя нашими самолетами-разведчиками было зафиксировано их взятие на автосопровождение ЗРК «Найк-Геркулес» ВС Турции, прикрывающих пролив Босфор. Однако после включения станции помех на излучение произошел срыв автосопровождения и, выполнив противоракетный маневр, самолеты вышли из зоны поражения этого ЗРК.

Резюме

Активные действия главкомата ВВС и управления 4 А ВВС и ПВО по руководству войсками смогли переломить ситуацию, оперативно внести изменения в порядок подготовки войск и сил и выполнения ими боевых задач. Уже 9.8.2008 г. действия осуществлялись с учетом возможностей системы ПВО Грузии и под прикрытием средств РЭБ групповой защиты (с напряжением до 6-8 вылетов в сутки на один экипаж). Командиры экипажей боевой авиации, вертолетов и самолетов – постановщиков помех показали высокий уровень подготовки, что позволило, начиная с 10.8.08 г. избежать потерь нашей авиации. Экипажи вертолетов постановщиков помех Ми-8смв-пг не только успешно осуществляли прикрытие ударной авиации, но и проводили детальный анализ состава, тактики применения, районов действий средств ПВО в западной части Грузии. Специалистов радиоэлектронной борьбы услышали лишь на второй день военных действий – после весьма значительных потерь боевой авиации и вызванных им шока (а ведь тот же Ми-8смв-пг подавляет «Бук-М1» так, что тот вообще работать не может). Необходимо мероприятия по усилению защиты вертолетов РЭБ - средство определения направления, а лучше точки, откуда идет обстрел стрелковым оружием и усиление бронезащиты вертолетов РЭБ. В частности, обшивка нескольких вертолетов РЭБ после выполнения боевых вылетов весьма напоминала решето (экипажи удивлялись потом, как им удалось уцелеть после подобных обстрелов). Очень высокую эффективность показали новые средства РЭБ. Вместе с тем анализ действий ВВС в ходе этой войны вынуждает серьезно задуматься и сделать некоторые и нелицеприятные выводы. И главный из них – ВВС в полной мере не готовы к ведению боевых действий в условиях противодействия современной ПВО. Кроме того, учитывая слабую помехозащищенность своих аналогичных средств ПВО (в первую очередь, РЛС РТВ и РЭС войсковой ПВО – не готовы к отражению современных средств воздушного нападения. При противодействии современных средств ПВО противника боевые потери будут существенно выше.

Летчики ВВС и в ходе боевых действий продолжали летать как на учениях. Самолеты без средств РЭБ оказались сбиты (в частности, все утраченные в ходе конфликта Су-25 поражены ЗРК «Оса-АКМ»). По поводу грамотного противодействия средствам ПВО написано много трудов, проведено много учений с отработкой тематики РЭБ, разработаны и утверждены различные инструкции. Но опыт оказался, тем не менее, невостребованным. В ходе пятидневной войны все наработанное ранее оказалось бесполезным – пока не вмешалось вышестоящее руководство.

Эта война принесла опыт и выявление слабых мест в вооруженных силах.Нужны просто новые самолеты и средства радиоэлектронной борьбы, а так же проведение учений по улучшению мобильности и координации работы между различными подразделениями.

В ходе ведения боевых действий наибольшую эффективность показал бортовой комплекс радиоэлектронной обороны Су-34.

Когда начнётся новая война,внезапно выяснится что всё новое уже устарело.

как обычно-война началась а мы не готовы.

такое ощущение, что вы готовы вбирать и запоминать из этой статьи только плохое...

  • #
  • щаз как узнать,что плохо а что хорошо?

  • #
  • мы к ВОВ были не готовы,а староста говорит,что это Гениальный замысел Сталина.может сейчас тоже чейто гениальный замысел.

    • #
    • хорошо что эскадрильи су 34 поступают в ВВС!

  • #
  • армия у нас страдает от несостоятельности среднего командного состава а вот люди у нас сильные .....я бы по отношению к России больше не армию а людей боялся .

marshal.homegate.ru

Сухопутные войска Грузии - это... Что такое Сухопутные войска Грузии?

Флаг Сухопутных войск Грузии с 2004 года

Сухопутные войска — один из видов вооружённых сил Республики Грузия.

Организационный состав

Согласно официальным данным[2] Министерства обороны Грузии в состав Сухопутных войск входят пять пехотных бригад, две артиллерийские бригады, инженерная бригада, авиационная бригада, бригада ПВО, два лёгких пехотных батальона, а также вспомогательные подразделения и части.

Боевой состав

Министерство обороны Грузии Организационный состав Сухопутных войск Грузии

1-я пехотная бригада (груз. მე-I ქვეითი ბრიგადა)

  • 11-й пехотный батальон (груз. მე-11 ქვეითი ბატალიონი)
  • 12-й пехотный батальон (груз. მე-12 ქვეითი ბატალიონი)
  • 13-й пехотный батальон (груз. მე-13 ქვეითი ბატალიონი)

2-я пехотная бригада (груз. მე-II ქვეითი ბრიგადა)

  • 21-й пехотный батальон (груз. მე-21 ქვეითი ბატალიონი)
  • 22-й пехотный батальон (груз. მე-22 ქვეითი ბატალიონი)
  • 23-й пехотный батальон (груз. მე-23 ქვეითი ბატალიონი)

3-я пехотная бригада (груз. მე-III ქვეითი ბრიგადა)

  • 31-й пехотный батальон (груз. მე-31 ქვეითი ბატალიონი)
  • 32-й пехотный батальон (груз. მე-32 ქვეითი ბატალიონი)
  • 33-й пехотный батальон (груз. მე-33 ქვეითი ბატალიონი)

4-я пехотная бригада (груз. მე-IV ქვეითი ბრიგადა)

  • 41-й пехотный батальон (груз. მე-41 ქვეითი ბატალიონი)
  • 42-й пехотный батальон (груз. მე-42 ქვეითი ბატალიონი)
  • 43-й пехотный батальон (груз. მე-43 ქვეითი ბატალიონი)

5-я пехотная бригада (груз. მე-V ქვეითი ბრიგადა)

  • 51-й пехотный батальон (груз. მე-51 ქვეითი ბატალიონი)
  • 52-й пехотный батальон (груз. მე-52 ქვეითი ბატალიონი)
  • 53-й пехотный батальон (груз. მე-53 ქვეითი ბატალიონი)

11-й батальон лёгкой пехоты «Командо» (груз. მე-12 ქვეითი ბატალიონი, «კომანდო»)

12-й батальон лёгкой пехоты «Шавнабада» (груз. მე-13 ქვეითი ბატალიონი, «შავნაბადა»)

1-я артиллерийская бригада (груз. მე-1 საარტილერიო ბრიგადა)

2-я артиллерийская бригада (груз. მე-2 საარტილერიო ბრიგადა)

Инженерная бригада

Авиационная бригада

  • Авиационная эскадрилия
  • Вертолётная эскадрилия

Бригада ПВО

Отдельный батальон связи

Общая численность

По состоянию на 2011 год, численность сухопутных войск Грузии составляла 17 767 военнослужащих, на вооружении имелось 93 основных боевых танков, 63 БМП, 137 БТР, 185 орудий полевой артиллерии (в том числе, 35 203-мм самоходных гаубиц), 40 противотанковых орудий, 37 шт. 122-мм РСЗО, 43 миномёта, не менее 10 ПУ ПТУР[3].

Техника и вооружение

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники. Эта отметка установлена 23 августа 2011.

Артиллерия

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники. Эта отметка установлена 23 августа 2011.
LAR-160 RM-70 152mm SpGH DANA Hermes 450 (все потеряны) SPYDER 9K33 Osa 9K37 Buk

Противовоздушная оборона

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники. Эта отметка установлена 23 августа 2011.

Перспективы развития

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена. Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники. Эта отметка установлена 31 мая 2011.

Грузинская армия полностью восстановилась: интервью с военным экспертом Ираклием Сесиашвили |http://militaryst.ru/?p=1429%7C..................................... В настоящее время[когда?] известно, что Грузия восстанавливает военный потенциал, который существенно пострадал в результате боевых действий 2008 года. Против военных поставок в Грузию в первые месяцы после конфликта в Южной Осетии выступала российская сторона (две попытки эмбарго), но эти усилия не увенчались успехом и Грузия возобновила переговоры о поставках вооружений (и обучении своих военнослужащих) из-за рубежа[13]. Тем не менее отсутствуют достоверные, а тем более официальные данные о количестве закупаемого Грузией вооружения после конфликта августа 2008 года. Известно лишь то, что основным поставщиком оружия в Грузию остаются США, контракт с которыми был подписан в конце 2009 или в начале 2010 года. По другой информации, Грузия к началу лета 2010 года (то есть по прошествии двух лет со времени войны против Южной Осетии) уже восстановила свой потенциал, превышающий довоенный уровень[14]. Если данная информация соответствует действительности, то следует полагать, что восстановлены прежде всего объекты инфраструктуры и непосредственно количество вооружений, в то время как обучение личного состава, боевые части которого, — как показали события августа 2008 года, — были деморализованы наступлением российских войск, займёт более длительный период. [15][16].

Галерея

Примечания

dic.academic.ru

Пятидневная война: итог в воздухе | Журнал «Воздушно-космическая оборона»

Читателям «ВКО» предлагается анализ некоторых сторон боевого применения Военно-воздушных сил в очередной кавказской войне (8-14 августа 2008 г.)

ПВО ГРУЗИИ

Радиолокационное обнаружение, оповещение и управление боевыми действиями сил и средств ПВО Грузии осуществлялось органами боевого управления и стационарными радиолокационными постами по информации от РЛС 36Д6, П-37, 5Н87, П-18, 19Ж6, ПРВ-9, -11, -13, ASR-12, а также различных РЛС французского производства в районах н.п. ПОТИ, КОПИТНАРИ, ГОРИ, ТБИЛИСИ, МАРНЕУЛИ.

Для управления боевыми действиями использовались проводные линии связи, радиостанции, работающие в защищенном режиме передачи информации, средства связи и передачи данных гражданского назначения.

Для выявления и вскрытия противостоящей группировки войск широко использовались средства радио- и радиотехнической разведки, беспилотные летательные аппараты типа «Гермес».

Применение грузинскими частями ПЗРК в Южной Осетии в очередной раз явилось сюрпризом для ВВС (и армейской авиации в частности).

Фото: Алексей МАТВЕЕВ

К сильным сторонам системы ПВО Грузии можно было отнести:

- высокую мобильность средств ПВО и ее эшелонирование (наличие ЗРК малой дальности и ближнего действия, ПЗРК, ЗА);

- наличие профессионально подготовленных боевых расчетов ЗРК «Бук-М1», «Оса-АКМ» (уже в ходе военных действий отмечалась грамотная организация и умелое тактическое применение средств ПВО Грузии);

- несовпадение частотного диапазона РЭС ЗРК Грузии советского производства с рабочим диапазоном ГСН УР «воздух-РЛС» российской авиации (существующие литеры ГСН в основном предназначены для работы по частотам РЭС ПВО НАТО, а не по своим средствам);

- наличие в ЗРК «Оса-АКМ» оптического канала наведения ракет, а также отсутствие у российских самолетов штатных средств РЭБ индивидуальной и групповой защиты в рабочем диапазоне частот этого ЗРК;

- наличие пассивной системы оповещения и целеуказания от средств РТР украинского («Кольчуга») и американского («СкайНет») производства.

К слабым сторонам системы ПВО Грузии можно было бы отнести достаточно низкую помехозащищенность ЗРК «Бук-М1», «Оса-АКМ», которая не позволяет им вести боевые действия в условиях активных и пассивных помех, а также относительно низкие пространственные характеристики зоны поражения ЗРК «Оса-АКМ» (дальность до 10 км, высота до 5 км).

Таким образом, противодействие нашей авиации на маршрутах полета и в районах нанесения удара могли оказывать:

- самолеты грузинских ВВС типа Су-25 и Л-29 с использованием пушечного вооружения, бомб свободного падения, НУРС и ракет «воздух–воздух» Р-60 с инфракрасными (ИК) головками самонаведения;

- зенитные ракетные комплексы С-125, развернутые в районах ТБИЛИСИ, МАРНЕУЛИ, ПОТИ, а также дислоцированные в районах наиболее важных государственных и промышленных объектов и транспортных коммуникаций ЗРК «Бук»;

- ПЗРК «Стрела-2,-3», «Игла», 57-мм орудия зенитной артиллерии С-60, 23-мм ЗСУ типа «Шилка» и ЗУ-23-2 в тактической глубине, а также по маршруту полета с господствующих высот.

При этом тактика применения ЗРК малой и средней дальности предусматривала работу из засад, попеременную работу с перемещением, включение РЭС наведения ракет непосредственно на дальней границе зоны обнаружения, автоматизированное управление в группировках ПВО, целеуказание от комплексов радиотехнической разведки и РЛС управления воздушным движением.

ПЕРВЫЕ ВЫЛЕТЫ – ПЕРВЫЕ ПОТЕРИ

Как уже отмечалось журналом «ВКО», силы оперативной радио- и радиотехнической разведки из состава Военно-воздушных сил были переданы в непосредственное подчинение ГРУ ГШ. Приходится констатировать, что от ГРУ ГШ органам разведки ВВС помощи фактически не было. В этих условиях ВВС были вынуждены действовать на свой страх и риск. Военно-воздушные силы, не имея собственных средств оперативной разведки, в принципе уже не могли иметь и достоверных данных о расположении активных средств ПВО Грузии и организации управления ими. Это стало основной причиной боевых потерь нашей авиации. Но даже в этих условиях собственными средствами радиотехнической разведки РЭБ ВВС уже в первый день военных действий была выявлена работа в районе Гори и Тбилиси ЗРК «Оса» и «Бук».

Если летчики авиационной группировки, развернутой в этом районе, хорошо освоили район боевых действий и полеты в горных условиях, то экипажи вертолетов других объединений, переброшенные в район боевых действий, не были подготовлены к выполнению полетов в условиях горной местности, в связи с чем выполнение боевой задачи было сопряжено с риском потери экипажей. Кроме того, вертолеты Ми-8смв-пг не были оснащены средствами индивидуальной защиты, в том числе от ПЗРК.

Средства РЭБ самолетов и вертолетов, планируемых к боевому применению на территории Грузии, не в полной мере отвечали требованиям по обеспечению защиты от средств ПВО. Кроме того, учитывая гористую местность, прикрытие самолетами и вертолетами РЭБ боевых порядков ударной авиации из зон постановки помех на всем протяжении маршрута полета было просто невозможно. Также необходимо было учитывать малое работное время ЗРК «Бук» и возможные проведенные модернизации по включению в состав ЗРК средств целеуказания по ИК (УФ) излучениям и оптикоэлектронного наведения.

С началом военных действий в первых же вылетах силами авиации ВВС были выявлены и подавлены до 5 боевых машин «Оса-АКМ», до двух СОУ и одна СОЦ «Бук», а также ЗРК С-125. Все ЗРК либо были полностью подавлены, либо предпринимали безуспешные попытки наведения ЗУР, что было зафиксировано по режимам работы и параметрам сигналов РЭС ЗРК. В ходе ведения боевых действий наибольшую эффективность показал бортовой комплекс радиоэлектронной обороны Су-34.

Силами РЭБ осуществлялось радиоэлектронное подавление РЛС Грузии 36Д6, П-37, 5Н87, П-18, 19Ж6, ПРВ-9, -11, -13, ASR-12 в районах н.п. ГОРИ, ТБИЛИСИ и МАРНЕУЛИ. Вместе с тем, в ходе осуществляемого радиоэлектронного подавления РЭС противника наблюдались помехи и нашим РЭС типа 5Н84, 5Н87, П-18, П-37, размещенных на удалении 100-120 км от зоны постановки самолетами Ан-12пп.

Анализ боевого применения авиации в первые дни военных действий показал, что планирование обеспечения боевых действий оперативными группами авиации и ПВО на Юго-Осетинском и Абхазском направлениях осуществлялись без учета возможностей средств ПВО Грузии и особенностей применения своих авиационных средств РЭБ по их подавлению. Допускались грубые ошибки при постановке боевых задач, которые могли привести к потерям прикрываемой авиации, избежать которых позволили только грамотные действия командира сводной эскадрильи РЭБ.

Анализ боевого применения авиации в этот период показал недостаточную подготовку органов военного управления по планированию боевых действий в сложной обстановке, при активном противодействии ПВО Грузии. Опыт Чечни, Афганистана и Югославии был либо недостаточно изучен, либо начисто забыт.

Основными недостатками в организации боевых действий являлись:

- недооценка возможностей противника, привычка действовать по шаблонам, упрощенное отношение к планированию боевых действий, непонимание важности защиты самолетов и вертолетов, жизни экипажей, места и роли радиоэлектронной борьбы в общей системе боевого обеспечения;

- отсутствие детального анализа информации о системе ПВО ВС Грузии;

- невозможность оперативного применения постановщиков помех для обеспечения прикрытия ударной авиации из-за их отсутствия на ближайших аэродромах;

- шаблонность в применении ударной авиации: в первые двое суток операции полеты ударной авиации выполнялись строго по намеченным маршрутам с оптимальным распределением эшелонов в целях безопасности полетов, на скоростях, не превышающих 800 км/ч (для повышения точности бомбовых ударов), и на высотах, входящих в зону поражения неподавленных РЭС ЗРК ПВО Грузии.

Кроме того, действия авиации характеризовались следующими просчетами:

- не учитывалось возможное расположение активных средств ПВО Грузии и их зон обнаружения и поражения;

- не использовался рельеф местности;

- неоднократно выполнялись повторные заходы на цели (причем с одних и тех же направлений);

- уход от цели выполнялся с включением максимальных режимов работы двигателей и набором высоты заданного эшелона практически в районе цели;

- не учитывалось положение солнца и освещенных им предметов;

- не выполнялись противозенитные и противоракетные маневры;

- полет до целей и обратно 8 и 9 августа выполнялся по одному маршруту;

- задачи силам РЭБ ставились с грубейшими нарушениями, результатом чего могли стать потери прикрываемой авиации.

Были отмечены и существенные недостатки в обеспечении живучести авиации. К ним можно было отнести:

- отсутствие самолетов-разведчиков, способных вести детальную радиотехническую разведку в реальном масштабе времени с высокой точностью определения координат РЛС;

- несовпадение диапазонов частот РГС ракет «воздух-РЛС» и РЛС ЗРК ПВО советского производства, отсутствие аппаратуры управления и целеуказания;

- недостаточная численность постановщиков помех, малое время их нахождения в зоне постановки помех;

- недостаточная высота максимального потолка полета вертолетов – постановщиков помех, вследствие чего невозможно было их применять в условиях гористой местности Южной Осетии;

- отсутствие средств РЭП групповой защиты из боевых порядков.

Именно поэтому планирование первых авиационных ударов, выполнение специальных полетов осуществлялось без учета и детальной оценки возможностей ПВО Грузии на конкретном направлении по обнаружению и поражению самолетов и вертолетов управляемым оружием и зенитной артиллерией. К планированию действий авиации в недостаточной степени привлекались специалисты служб РЭБ. Проведение РТР осуществлялось нерегулярно и не всеми силами, без постановки пассивных и активных помех для уточнения радиоэлектронной обстановки, состояния системы связи и управления, дислокации РЛС РТВ и ЗРК, аэродромов базирования авиации. Космический контроль районов ведения боевых действий, КП, ПУ, выявленных позиций РЛС, ЗРК ВС Грузии практически не осуществлялся.

Все это потребовало незамедлительного вмешательства в руководство действиями авиации представителей Главного командования ВВС и разработки совместно с командованием 4 А ВВС и ПВО соответствующих рекомендаций экипажам самолетов и вертолетов.

В целях снижения боевых потерь нашей авиации стали широко применяться организационные меры:

- исключалось участие в ударах самолетов, не имеющих средств индивидуальной защиты;

- самолеты Су-25 выход из атаки производили при массированном отстреле тепловых ловушек и минимизировали время работы на максимальных режимах;

- ударную авиацию применяли только под прикрытием групповых средств защиты из зон самолетами и вертолетами РЭБ (Ан-12пп, Ми-8ппа, Ми-8смв-пг) и из боевых порядков самолетами Су-34 с комплексами РЭБ;

- применение боевой авиации осуществлялось на максимальной скорости и на высотах, исключающих применение ПЗРК и зенитной артиллерии Грузии.

С учетом разработанных в ходе первых же дней военных действий рекомендаций полеты авиации стали осуществляться по маршрутам с обходом районов, прикрытых средствами ПВО («Бук», «Оса-АКМ»), или над районами, где они были подавлены, а также на высотах более 3,5 тыс. м и скоростях, обеспечивающих оптимальные условия для преодоления противодействия средств ПВО. Широко использовались выходы на цели с направлений, не прикрытых средствами ПВО, и выполнение повторных атак с разных направлений с использованием рельефа местности и дымовых завес. Осуществлялся внезапный пролет зон обстрела с одновременным выполнением быстрого противозенитного маневра. Применялись атаки цели «с ходу» в минимальное время с использованием естественного теплового фона при уходе от цели (в сторону гор, облаков освещенных солнцем). Был освоен полет по разным маршрутам к цели и обратно с использованием демонстративных и отвлекающих групп самолетов и вертолетов. Летчики старались исключить повторный заход с того же курса и полеты по одному маршруту до цели и обратно. Выполнение боевого полета с использованием средств РЭБ и САБ осуществлялись, как правило, под прикрытием специально выделенных групп самолетов (вертолетов), при этом, по возможности, старались исключить работу двигателей на максимальном режиме и форсаже.

При угрозе применения средств ПВО выполнялся противозенитный и противоракетный маневры с одновременным отстрелом расходуемых средств РЭБ, а в районах возможного применения ПЗРК и при обнаружении пуска ракет, а также при подходе к объекту удара и выходе из атаки широко применялся отстрел ППИ сериями из нескольких патронов с минимальным интервалом между отстрелами.

ДЕЙСТВИЯ ДАЛЬНИХ БОМБАРДИРОВЩИКОВ

С получением распоряжения на подготовку к ведению действий по плану миротворческой операции по принуждению Грузии к миру, управления соединений и частей 37 ВА ВГК (СН) были организованно переведены на боевой режим работы, проведено уточнение задач, обеспечены устойчивое и непрерывное управление войсками, охрана и оборона объектов на аэродромах базирования авиационных полков.

На ближайших к району боевых действий аэродромах было организовано боевое дежурство.

Первые вылеты были осуществлены уже в ночь на 9 августа. Более десяти Ту-22М3 нанесли одновременные прицельные авиационные удары по первоочередным объектам на территории Грузии: складу боеприпасов и вооружения в районе РУСТАВИ, аэродромам ВАЗИАНИ, СЕНАКИ и МАРНЕУЛИ (с применением бомб свободного падения).

Подготовка последующих вылетов осуществлялась в ограниченные сроки. Боевые вылеты проводились практически без отдыха летного и инженерно-технического состава, без предоставления необходимого времени на подготовку экипажей и авиационной техники к полетам. За четыре дня было выполнено более 50 самолетовылетов с интенсивностью 2-3 вылета в сутки.

Посменная организация и параллельный метод работы органов управления позволили сохранить непрерывность управления и выполнения задач в установленные сроки. Личный состав частей связи и РТО воздушной армии, бортовые специалисты авиационных полков с поставленными задачами по обеспечению управления справились.

Основные усилия инженерно-авиационного обеспечения боевых действий были направлены на восстановление исправности авиационной техники до требуемого уровня, обеспечение перебазирования части сил и средств тбап на передовые аэродромы, переоборудование авиационной техники под заданный вариант снаряжения и подготовку авиационной техники и АСП к применению.

Подготовка авиационной техники, подготовка и подвеска АСП осуществлялась штатными наземными экипажами и расчетами по подвеске.

Тыловое обеспечение осуществлялось силами авиационно-технических баз на аэродромах постоянного и передового базирования в целях создания необходимых условий для выполнения боевых задач. Основное внимание было уделено созданию запасов авиационных бомб на аэродромах вылета и своевременному обеспечению техникой для подготовки самолетов к вылету.

Метеорологическое обеспечение осуществлялось силами и средствами метеорологического бюро КП ВА ВГК (СН), метеослужб авиационных дивизий и полков во взаимодействии с метеорологической службой ВВС, Главным гидрометеорологическим центром МО РФ, метеорологической службой 4 А ВВС и ПВО. Несмотря на это, с начала операции прекратилась передача синоптической информации с территории боевых действий и данные о фактическом состоянии погодных условий получали от экипажей только после посадки.

Основным способом ведения боевых действий явились одновременные удары частью сил по заранее заданным объектам в назначенное время. Авиационные удары наносились с больших высот, с заходами с разных направлений, короткого боевого пути с комплексным применением средств РЭБ, в сомкнутых боевых порядках. Выбранный вариант действий позволил рационально использовать боевые возможности самолета Ту-22М3, обеспечить наибольшую внезапность воздействия на противника, увеличить эффективность преодоления воздействия ЗРК малой дальности и ПЗРК. Наиболее эффективными были результаты действий Ту-22М3 по скоплению войск противника в Кодорском ущелье.

Однако данный способ действий не обеспечивал максимально возможную эффективность воздействия на противника. Применение авиабомб свободного падения требовало захода в зону поражения средств объектовой ПВО. Отсутствие эффективного бортового комплекса обороны снижало выживаемость самолета в зоне противодействия активных средств ПВО противника. Штатные средства РЭБ бортового комплекса самолета Ту–22М3 не обеспечивали анализ типа РЭС и индикацию облучения, постановку помех в автоматическом режиме ЗРК советского производства С-125, «Бук», «Оса» и «Тор». Постановка помех данным средствам осуществлялась только в ручном режиме. Наиболее эффективными тактическими приемами противодействия ЗРК средней дальности явились: обход зон поражения, выполнение противоракетных маневров с комплексным применением средств РЭБ.

При боевой работе в начальный период боевых действий были и определенные сложности, прежде всего, – с организацией взаимодействия. Отсутствие достоверной информации о порядке применения фронтовой и специальной авиации, наличия разведывательной информации о результатах ударов приводило к необходимости дополнительно запрашивать данные в управлениях 4 А ВВС и ПВО и Черноморского флота, что в условиях ограниченного времени и перегрузки каналов связи вело к увеличению времени принятия решений.

Подсчеты данных, ежедневно представляемых заместителем начальника Генерального штаба ВС РФ генерал-полковником А. А. Ноговицыным средствам массовой информации, позволили определить, что всего за период с 8 по 12 августа 2008 г. авиация 37 ВА ВГК (СН) произвела около 70 боевых вылетов и удары были нанесены по 17-20 целям. Среди них – четыре аэродрома, автомобильный мост, склады боеприпасов и более десятка мест скопления живой силы и техники противника. С учетом вероятной загрузки самолетов Ту-22м на эти объекты поражения было сброшено более тысячи авиабомб типа ФАБ-500 и ФАБ-250. Уровень выучки офицеров и управления 37 ВА ВГК (СН) представителем Генштаба был оценен как высокий.

ДЕЙСТВИЯ ВТА

В операции были задействованы более 50 самолетов военно-транспортной авиации Ил-76, Ан-124 и Ан-22. Основными задачами, выполненными 61 ВА ВГК (ВТА) были: перевозка мобильных резервов войск СКВО, а также личного состава, боевой техники и грузов воздушно-десантных войск из центральной части страны; обеспечение маневра авиационных соединений и частей; перевозка подразделений Сухопутных войск; выполнение специальных задач.

Особенностями применения военно-транспортной авиации в ходе операции являлись сжатые, по сравнению с нормативными, сроки выполнения воздушных перевозок, одновременное выполнение задач по перевозке соединений, частей и подразделений ВДВ на различные направления, а также ограниченное количество основных аэродромов погрузки и всего по одному аэродрому выгрузки на каждом направлении (БЕСЛАН, БАБУШАРА), что было явно недостаточно для осуществления массовых перевозок войск.

Четверть века назад подобное вооружение самолета-штурмовика могло считаться вполне современным.

Фото: Алексей МАТВЕЕВ

В первые дни интенсивность полетов составляла до 2,5 полковых вылетов в сутки. В дальнейшем она постепенно снижалась до двух, а затем выполнялось практически по одному полковому вылету в сутки. Таким образом, боевое напряжение на экипаж составляло один рейс (2-3 самолетовылета) в сутки.

Благодаря четкой работе командования 4 А ВВС и ПВО по оперативному согласованию вопросов выделения аэродромов дозаправки авиационным полкам военно-транспортной авиации и организации обеспечения на них самолетов и экипажей, выполняющих боевые задачи, сбоев в работе практически не было. Также четко работал и военный сектор Ростовского ОрВД при согласовании условий на выполнение перелетов.

Надежно было организовано и прикрытие военно-транспортных самолетов от ударов с моря силами ПВО корабельной группы Черноморского флота при выполнении перевозок с заходом на аэродромы выгрузки со стороны моря.

Всего силами военно-транспортной авиации было выполнено более несколько сот самолеторейсов и перевезено несколько тыс. человек личного состава, до тысячи ед. техники и более одной тыс. тонн различного груза. Самолетами РЭБ Ан-12ПП выполнено несколько десятков самолетовылетов на постановку комбинированных помех для обеспечения прикрытия полетов военно-транспортной авиации и действий штурмовой и бомбардировочной авиации.

Уровень подготовки летного состава 61 ВА ВГК (ВТА), натренированность и слаженность экипажей позволили выполнить воздушные перевозки в установленные сроки, максимально снизить время нахождения самолетов на аэродромах выгрузки и на аэродромах дозаправки.

Вместе с тем были и определенные сложности. И, прежде всего, организационные. Так, на аэродромах выгрузки, которые имели ограниченную емкость, отсутствовал общий координационный центр авиации ВВС, МЧС, ФСБ, МВД. В результате не всегда в воздушном пространстве отдавался приоритет самолетам ВТА, выполняющим боевые задачи. Самолеты МЧС пользовались преимуществом при выборе времени посадки на аэродромы обеспечения войск. Учитывая, что выгрузка самолетов МЧС осуществлялась в течение длительного времени (по 5-6 часов), а крупногабаритные грузы часто оставлялись в местах стоянки самолетов, все это ограничивало возможности по рулению и расстановке самолетов военно-транспортной авиации.

Здесь же сказались и последствия глубокого сокращения численности личного состава частей обеспечения авиации. Существующая штатная численность личного состава авиационно-технических частей не позволяла организовать ритмичную работу в ходе обеспечения интенсивного графика летных смен, а тем более выполнения авиационными полками массовых воздушных перевозок в мирное время. Особенно критичное положение сложилось в аэродромно-эксплуатационных подразделениях, количество военнослужащих в которых за 10 лет уменьшилось в 5 раз, а объем работ по содержанию и ремонту аэродрома, его подготовке к производству полетов остался таким же, каким и был.

ДЕЙСТВИЯ ФРОНТОВОЙ АВИАЦИИ И СИЛ РЭБ

Преодоление системы противовоздушной обороны Грузии осуществлялось в полосах пролета Государственной границы с применением индивидуальных средств РЭБ и под прикрытием вертолетов и самолетов – постановщиков помех.

В ходе выполнения боевых задач, на маршрутах и в районах нанесения авиационных ударов средства РЭБ индивидуальной защиты применялись с расчетного рубежа обнаружения средствами воздушной радиолокационной разведки Грузии, при применении противником управляемого оружия выполнялись противозенитные и противоракетные маневры с одновременным отстрелом инфракрасных и противорадиолокационных патронов.

С целью защиты наших радиоэлектронных средств от радиоэлектронного подавления предусматривалось применение РЭС, работающих в различных частотных диапазонах, специальных режимов работы, рациональное размещение РЭС в авиационных и наземных группировках, соблюдение установленных временных, частотных, пространственных ограничений на работу РЭС в сочетании с уничтожением самолетов, вертолетов и БПЛА Грузии.

Электромагнитная совместимость основных радиоэлектронных средств обеспечивалась выполнением различных мероприятий, предусмотренных планами обеспечения электромагнитной совместимости важнейших радиоэлектронных средств систем государственного и военного управления федерального уровня, а также используемых министерствами и ведомствами в границах военных округов, планами РЭБ СКВО, объединений, соединений и частей видов Вооруженных Сил, участвующих в боевых действиях.

Основными способами обеспечения электромагнитной совместимости являлись: исключение помехового воздействия и применения управляемого оружия, в том числе ракет «воздух-РЛС» против своих войск; исключение непреднамеренных помех в радиосетях боевого управления, систем спутниковой связи, президентской, правительственной и специальной связи, а также ВзПУ ВС РФ; согласованием порядка применения ракет «воздух-РЛС» с взаимодействующими объединениями видов и родов войск Вооруженных Сил.

В ходе выполнения боевой задачи, на маршрутах и в районах нанесения авиационных ударов самолетами Су-24М широко использовались комплексы бортовой обороны, оборудованные станциями активных помех. Они применялись при вхождении в расчетную зону обнаружения самолета радиолокационными средствами зенитных ракетных и радиотехнических войск Грузии. В случае угрозы применения противником авиации и средств ПВО выполнялись противоракетный и противозенитный маневры с одновременным отстрелом инфракрасных и противорадиолокационных патронов из аппаратов постановки помех. Принимались необходимые меры по обеспечению безопасности применения нашей авиации в зоне поражения своих средств ПВО, а также для исключения помехового воздействия и применения управляемого оружия против своих войск.

Особо следует уделить внимание анализу организации и ведения радиоэлектронной борьбы в ходе операции по принуждению к миру.

Радиоэлектронная борьба была организована и проводилась в целях снижения возможностей грузинских вооруженных сил по управлению войсками и эффективности применения средств ПВО, технических средств разведки, а также обеспечения устойчивой работы важнейших радиоэлектронных средств в системах управления российскими войсками, силами и оружием в условиях непреднамеренных помех.

Мероприятия радиоэлектронной борьбы проводились в тесном сочетании с действиями авиации и войск ПВО по поражению радиоэлектронных объектов, с мероприятиями по разведке, оперативной маскировке и другим видам оперативного обеспечения действий наших войск.

Основными задачами радиоэлектронной борьбы являлись: выявление систем и средств управления войсками и оружием вооруженных сил Грузии; их радиоэлектронное подавление; радиоэлектронная защита своих систем и средств управления войсками и оружием, а также противодействие техническим средствам разведки.

Решение задач радиоэлектронной борьбы осуществлялось силами и средствами всех видов и родов войск Вооруженных Сил России, действующих в этом регионе. Взаимодействие сил и средств РЭБ видов Вооруженных Сил осуществлялось по задачам, направлениям действия и объектам подавления и огневого поражения радиоэлектронных объектов, по вопросам обмена информацией о радиоэлектронной обстановке, радиоподавления РЭС, а также исключения взаимных помех радиоэлектронных средств и согласования порядка поддержания связи и управления.

Противодействие техническим средствам разведки противника обеспечивалось:

- путем радиоэлектронного поражения выявленных средств воздушной радиолокационной и радиотехнической разведки Грузии, уничтожением БЛА «Гермес»;

- поддержанием в местах дислокации войск и аэродромах базирования авиации повседневного режима работы радиоэлектронных средств при подготовке и проведении операции;

- введением ограничений на работу РЭС с излучением в новых районах;

- радиоподавлением средствами частей РЭБ СКВО каналов передачи разведданных, радиосвязи и управления Грузии;

- специальной защитой технических средств передачи и обработки информации;

- выявлением технических каналов утечки информации и проведением мероприятий по их устранению.

В целях ведения комплексного технического контроля и проверки эффективности мер оперативной маскировки силами узлов технического контроля своевременно выявлялись и пресекались нарушения требований скрытого управления войсками и оружием, выполнялись меры противодействия техническим средствам разведки кораблей и авиации США и Грузии и электромагнитной совместимости важнейших РЭС при перебазировании, подготовке и ведении операции.

С началом проведения операции прикрытие ударных групп самолетов и вертолетов, наносящих удары по назначенным целям, осуществлялось силами самолетов и вертолетов – постановщиков помех путем радиоэлектронного подавления РЛС РТВ и ЗРВ Грузии с заданных рубежей и из назначенных зон постановки помех. При обеспечении действий авиации на Абхазском и Юго-Осетинском направлениях помехи ставились из зон барражирования группами вертолетов Ми-8ппа и М-8смв-пг с высот Н = 2-3,5 тыс. м для подавления РЛС РТВ и РЭС ЗРК С-125 и «Бук» Грузии. Ударными самолетами Су-34 помехи ставились из боевых порядков в целях подавления РЭС, что не позволяло ЗРК Грузии (и это было зафиксировано) успешно проводить отстройку от помех, а по наиболее опасным РЭС ЗРК «Бук» и С-125 наносились удары ракетами «воздух-РЛС»;

- частями и подразделениями РЭБ СКВО осуществлялось ведение разведки и подавление КВ станций Грузии.

В ходе радиоэлектронного прикрытия самолетами и вертолетами РЭБ ВВС вскрывалась работа РЭС ЗРК «Бук», «Оса», С-125 и определялось их месторасположение.

Как бы специально, по окончании активных военных действий по установлению мира, 14 августа 2008 г. грузинские вооруженные силы решили продемонстрировать России всю мощь своей ПВО, которая была задействована в боевых действиях.

Средствами радиотехнической разведки самолетов и вертолетов РЭБ российских ВВС была вскрыта работа большого количества РЛС РТВ ВС Грузии различных частотных диапазонов – П-18, П-37, 36Д6, ASR-12, активное применение (включение и длительная работа в эфире) ЗРК «Бук-М1», «Оса-АКМ», С-125, ПЗРК типа «Стрела», «Игла» и «Стингер», а также зафиксирована работа РПЦ ЗРК С-200 и «Круг». Тем самым подтверждалось, что группировка ПВО Грузии функционирует и готова к ведению боевых действий.

В ходе выполнения патрулирования акватории Черного моря двумя нашими самолетами-разведчиками было зафиксировано их взятие на автосопровождение ЗРК «Найк-Геркулес» ВС Турции, прикрывающих пролив Босфор. Однако после включения станции помех на излучение произошел срыв автосопровождения и, выполнив противоракетный маневр, самолеты вышли из зоны поражения этого ЗРК.

ВЫВОДЫ

Активные действия главкомата ВВС и управления 4 А ВВС и ПВО по руководству войсками смогли переломить ситуацию, оперативно внести изменения в порядок подготовки войск и сил и выполнения ими боевых задач. Уже 9.8.2008 г. действия осуществлялись с учетом возможностей системы ПВО Грузии и под прикрытием средств РЭБ групповой защиты (с напряжением до 6-8 вылетов в сутки на один экипаж). Командиры экипажей боевой авиации, вертолетов и самолетов – постановщиков помех показали высокий уровень подготовки, что позволило, начиная с 10.8.08 г. избежать потерь нашей авиации. Экипажи вертолетов постановщиков помех Ми-8смв-пг не только успешно осуществляли прикрытие ударной авиации, но и проводили детальный анализ состава, тактики применения, районов действий средств ПВО в западной части Грузии. Высокую эффективность показали и новые средства РЭБ.

Вместе с тем анализ действий ВВС в ходе этой войны вынуждает серьезно задуматься и сделать некоторые и нелицеприятные выводы. И главный из них – ВВС в полной мере не готовы к ведению боевых действий в условиях противодействия современной ПВО. Кроме того, учитывая слабую помехозащищенность своих аналогичных средств ПВО (в первую очередь, РЛС РТВ и РЭС войсковой ПВО – не готовы к отражению современных средств воздушного нападения. При противодействии современных средств ПВО противника боевые потери будут существенно выше.

Современная война в воздухе отнюдь не будет являться «собачьей свалкой» и соревнованием в выполнении фигур высшего пилотажа.

Фото: Алексей МАТВЕЕВ

Летчики ВВС и в ходе боевых действий продолжали летать как на учениях. Самолеты без средств РЭБ оказались сбиты (в частности, все утраченные в ходе конфликта Су-25 поражены ЗРК «Оса-АКМ»). По поводу грамотного противодействия средствам ПВО исписаны горы трудов, проведено много учений с отработкой тематики РЭБ, разработаны и утверждены различные инструкции. Но опыт оказался, тем не менее, невостребованным. В ходе пятидневной войны все наработанное ранее оказалось бесполезным – пока не вмешалось вышестоящее руководство.

Порой наивность отечественных авиаторов не знает предела. Можно сказать даже так – с пеной у рта специалисты доказывали пилотам, что «почувствовать» пуск ракеты, не имея средств обнаружения, невозможно. Даже очень умелым манипулированием ручки управления самолетом от ЗУР не увернуться. И ведь не верили! Только на собственных (и очень чувствительных) потерях убедились – лучший способ защиты от ПВО – комплексное применение станций помех, маневра и расходуемых средств РЭБ.

И ведь даже не сразу дошло. Специалистов радиоэлектронной борьбы услышали не в тот момент, когда начала проливаться первая кровь, а лишь на второй день военных действий – после весьма значительных потерь боевой авиации и вызванных им шока (а ведь тот же Ми-8смв-пг подавляет «Бук-М1» так, что тот вообще работать не может).

Правда, вертолетчикам надо позаботиться и о себе. Необходимо средство определения направления, а лучше точки, откуда идет обстрел стрелковым оружием. В частности, обшивка нескольких вертолетов РЭБ после выполнения боевых вылетов весьма сильно напоминала дуршлаг (экипажи только плечами могли пожимать, как им удалось уцелеть после подобных обстрелов).

В качестве главного вывода, надо, наверное, сказать следующее. Пора прекратить заниматься так называемыми оптимизациями. Надо заканчивать бесконечный вихрь организационно-штатных мероприятий (однажды начатый в 1989 г. и так до сих пор продолжающийся со своими приливами и отливами – но зачастую без всякой логики).

Как бы не банально выглядела следующая фраза, но надо готовиться к войне с современным и высокоподготовленным противником. Иначе может случиться такая катастрофа, что события 22 июня 1941 г. покажутся на этом фоне вполне рядовыми трудностями и мелкими недостатками.

Андрей МИХАЙЛОВ

www.vko.ru

Причины высоких потерь российской авиации в пятидневной войне

Давно хотел выложить эту исключительно интересную публикацию.Нашел по ссылке ЖЖ Олега Валецкого, который думаю, в представлениях не нуждается.Итак.

5 дней, 6 сбитых самолетов, 4 из них сбиты своими

 Потери российской авиации в краткосрочной Пятидневной войне с Грузией в августе 2008 г. явились одной из главных неожиданностей для наблюдателей. Гибель нескольких российских самолётов в столь быстротечном конфликте с противником совершенно другой весовой категории заставило предположить, что ПВО Грузии оказалась чрезвычайно эффективной и стала едва ли не наиболее успешным родом войск в грузинской армии в этой войне. Но при внимательном рассмотрении обстоятельств гибели российских самолётов картина существенно меняется.Официальные данные сторон о потерях российской авиации в краткосрочном военном конфликте России и Грузии значительно расходятся. По заявлениям высокопоставленных лиц Министерства обороны Российской Федерации, были потеряны четыре самолёта: три штурмовика Су-25 и один дальний бомбардировщик Ту-22М3 (выступления заместителя начальника Генштаба генерал-полковника Анатолия Ноговицына).Версию грузинской стороны вечером 12 августа озвучил президент Грузии Михаил Саакашвили. По его словам, за период боевых действий был сбит 21 российский самолёт [1]. Следует отметить, что впоследствии в СМИ Грузии появились видеоматериалы и фотографии с обломками только одного российского самолёта.Представители Министерства обороны России не озвучили каких-либо подробностей и обстоятельств потери самолётов и их принадлежности. Более того, ими так и не были официально признаны потери в боевых действиях двух фронтовых бомбардировщиков Су-24М. Но появившиеся со времени войны материалы СМИ и сведения из неофициальных источников позволяют частично заполнить пробелы официальной информации.ПЕРВЫЙ СУ-25БМПервой потерей российских ВВС в конфликте с Грузией стал штурмовик Су-25БМ подполковника Олега Теребунского из 368-го штурмового авиационного полка (аэродром Будённовск), сбитый над территорией Южной Осетии в районе Зарского перевала, между Джавой и Цхинвали. Он был поражён ракетой из ПЗРК южноосетинскими ополченцами около 18 часов 8 августа [2]. Падение горящего самолёта и его обломки были зафиксированы на видеокамеру съёмочной группой российского государственного телеканала «Вести» и показано по телевидению как сбитие грузинского самолёта [3]. Неправильная идентификация самолёта, вызвавшая «дружественный огонь» и приведшая к первой боевой потере, вероятно, произошла из-за того, что это был один из первых вылетов российской авиации в конфликте, и южноосетинская сторона ещё не была осведомлена об участии в нём российской авиации.Кроме того, всего за несколько часов до этого, четыре грузинских Су-25 нанесли бомбовый удар по близлежащему району [4], после чего осетины имели основания предполагать продолжение грузинских авианалётов. Подполковник Теребунский успешно катапультировался, был быстро обнаружен и эвакуирован российской стороной.ТУ-22М3Первого и самого крупного успеха системы ПВО Грузии достигли спустя более суток после начала боевых действий, ранним утром 9 августа, когда им удалось сбить в районе села Карбаули Сачхерского района Грузии [5] (около 50 км к северо-западу от Гори) российский дальний бомбардировщик Ту-22М3 из состава 52-го гвардейского тяжёлого бомбардировочного авиационного полка (аэродром Шайковка).При выполнении несколькими Ту-22М3 полка ночного вылета на бомбардировку базы одной из пехотных бригад Грузии, группа бомбардировщиков проследовала обратно тем же маршрутом, что и к цели, при этом, по неофициальным источникам, по неясной причине снизилась с высоты полета 12000 м до 4000 м.По данным анонимного российского военного источника, самолеты были обстреляны грузинским ЗРК «Оса-АК/АКМ». Попадание ракеты в бомбардировщик вызвало отказ ключевых систем самолёта, он оказался обесточен. Один из членов экипажа, второй пилот майор Вячеслав Малков, катапультировался и был взят в плен грузинами. При приземлении он получил компрессионный перелом трёх позвонков и перелом руки, был помещён в поселковую больницу, а впоследствии переведён в Тбилисский госпиталь. 19 августа Малков был обменен на грузинских военнопленных.Командир Ту-22М3, подполковник Александр Ковенцов, катапультировался после Малкова и пропал без вести. Остатки его катапультного кресла были найдены [6], но он сам или его тело не обнаружены до сих пор. Спустя несколько недель после войны на территории Южной Осетии в труднодоступной малонаселённой местности рядом с границей с Грузией поисковой группой были найдены обломки упавшего самолёта и в них тела остальных членов экипажа: майоров Виктора Прядкина (штурман) и Игоря Нестерова (оператор систем вооружения). Следует указать, что вопреки ранним ошибочным сообщениям СМИ, сбитый Ту-22М3 не являлся самолетом-разведчиком.ПЕРВЫЙ СУ-24МУтром того же дня, в 10:20 9 августа, ПВО Грузии удалось сбить ещё один российский самолет, на этот раз фронтовой бомбардировщик Су-24М из состава 929-го Государственного Летно-испытательного центра (аэродром Ахтубинск) [7]. Он совершал вылет в составе группы из трёх бомбардировщиков с задачей подавления грузинской артиллерии [8] в районе села Шиндиси (между Гори и Цхинвали). После совершения первого захода самолёт был сбит на глазах многочисленных очевидцев, моменты попадания по нему и падения горящего самолёта были сняты на камеры мобильных телефонов и позже выложены в Интернет [9, 10] .По рассказу очевидца [11], по самолёту было произведено два неудачных пуска ракет «земля – воздух» с инфракрасным наведением (предположительно, ракет Python 4 израильского ЗРК Spyder-SR), но третьей ракетой он был поражён. Попадание вызвало сильный пожар, и экипаж катапультировался, но обломками самолёта был повреждён купол парашюта штурмана полковника Игоря Ржавитина, в результате чего он погиб при ударе о землю.Командир экипажа полковник Игорь Зинов, получивший обширные ожоги и сильный ушиб позвоночника, был взят в плен, после чего доставлен в Горийский военный госпиталь, а оттуда эвакуирован в госпиталь в Тбилиси и помещён вместе с майором Малковым. 19 августа оба они были обменены на грузинских военнопленных.Сбитый Су-24М упал в сад частного дома в селе Дзевери, не вызвав жертв и разрушений на земле. Его обломки были сняты на видео и в тот же день продемонстрированы по грузинским телеканалам [12]. Фотографии обломков этого самолёта позднее были опубликованы в грузинском журнале «Арсенали» [13] и некоторых иностранных СМИ.СУ-25СМПочти одновременно с ахтубинским Су-24М, около 10:30 утра 9 августа были сбит и модернизированный штурмовик Су-25СМ командира 368-го штурмового авиационного полка полковника Сергея Кобылаша.Пара штурмовиков, в которой он был ведущим, атаковала грузинскую колонну к югу от Цхинвали, на дороге Гори-Цхинвали. На выходе из первого захода самолёт Кобылаша получил попадание ракеты ПЗРК в левый двигатель, в результате чего тот вышел из строя. Кобылаш вынужден был прервать атаку и с ведомым возвращаться на базу.Через некоторое время, при пролёте над южными окраинами Цхинвали на высоте 1000 м, самолёт был поражён ракетой ПЗРК в правый двигатель и остался без тяги. Лётчик в планировании постарался отвести самолёт как можно дальше от «линии фронта», чтобы катапультироваться в расположении дружественных войск.Катапультировался он уже севернее Цхинвали и успешно приземлился на территории Южной Осетии, но в одном из сёл грузинского анклава в Большом Лиахвском ущелье, после чего был быстро подобран российским вертолётом Ми-8 поисково-спасательной группы из состава 487-го отдельного вертолётного полка (Будённовск). При катапультировании и приземлении травм Кобылаш не получил. [14]Кем был сбит Су-25СМ полковника Кобылаша, остаётся неясным. В Цхинвали, над которым он получил второе попадание ракеты ПЗРК, на тот момент не было грузинских войск, но они были сосредоточены неподалёку, в сёлах у окраин города.С другой стороны, спустя примерно полчаса после падения его самолёта Государственный комитет печати и массовой информации Южной Осетии распространил заявление о сбитии над городом силами ПВО Южной Осетии одного из двух грузинских штурмовиков, попытавшихся осуществить налёт на Цхинвали [15].По имеющейся информации с грузинской стороны, 9 августа грузинские штурмовики вылетов уже не совершали [16] , так что по всей видимости, за грузинские самолёты были приняты и обстреляны повреждённый самолёт Кобылаша и сопровождавший его ведомый, вошедшие в воздушное пространство над городом со стороны Грузии.ВТОРОЙ СУ-25БМ9 августа стало самым тяжёлым днём для российской авиации, в общей сложности в этот день было потеряно четыре самолёта.Четвёртым стал штурмовик Су-25БМ майора Владимира Едаменко из 368-го штурмового авиационного полка. Об обстоятельствах этого вылета телеканалу «Рен-ТВ» рассказал его ведомый, капитан Сергей Сапилин [17].Их пара штурмовиков получила задание на сопровождение с воздуха российской военной колонны, следовавшей из Джавы в Цхинвали. Сразу после пересечения Кавказского хребта и вхождения в воздушное пространство Южной Осетии экипажи визуально обнаружили приближение истребителей, идентифицированных ими как МиГ-29 неизвестной принадлежности. В качестве предосторожности штурмовики начали выполнять противоистребительный маневр. Российские МиГ-29, сблизившись и проведя визуальную идентификацию, отвернули.Практически сразу после этого, в районе Джавы [18], над территорией, контролируемой российскими войсками, ведомый майора Едаменко обнаружил радиооблучение своего самолёта с земли и увидел горящий Су-25БМ своего ведущего, идущий в пологом пике к земле. На запросы ведомого по радио Едаменко не отвечал, не сделал он и попытки катапультироваться, что может говорить о том, что майор был убит или тяжело ранен. Самолёт врезался в землю и взорвался, майор Едаменко погиб.Впоследствии начальник войсковой ПВО Вооружённых Сил России генерал-майор Михаил Круш заявил о сбитии российскими средствами ПВО «грузинского Су-25КМ». [19] Вероятнее всего, это и был штурмовик Едаменко.Приблизительно между 15 и 16 часами дня 9 августа корреспондент НТВ Александр Викторов наблюдал обстрел воздушной цели российской зенитной самоходной установкой ЗСУ-23-4 «Шилка», прикрывавшей Гуфтинский мост. Впоследствии по направлению обстрела, на берегу реки Большой Лиахви у посёлка Итрапис, на удалении около 1,6 километра от моста были обнаружены обломки штурмовика Су-25. Они были объявлены остатками сбитого грузинского штурмовика и 5 сентября подорваны специалистами российского МЧС, так как среди них находилось большое количество повреждённых неуправляемых реактивных снарядов.Вероятнее всего, это и был штурмовик Едаменко, поскольку ко времени ввода в Южную Осетию российских комплексов ПВО грузинские самолёты вылетов уже не совершали. Проблемы с опознанием штурмовика российскими истребителями и установкой ПВО могут свидетельствовать о неисправности системы опознания «свой-чужой» на его самолёте.ВТОРОЙ СУ-24МШестой и последний сбитый самолёт ВВС России был потерян уже под конец активной фазы конфликта, около 11 часов утра 11 августа. Это был фронтовой бомбардировщик Су-24М. По неофициальной информации из авиационных кругов, он входил в состав 968-го исследовательско-инструкторского смешанного авиационного полка 4-го Центра боевого применения и переучивания лётного состава (Липецк) [20].Колонна российских войск, выдвигавшаяся из района Цхинвали в сторону Гори, ошибочно идентифицировав Су-24М как вражеский, произвела по нему несколько пусков ракет ПЗРК, в результате чего самолёт был сбит [21, 22] в нескольких километрах к западу от Цхинвали, над территорией Южной Осетии. Лётчики успешно катапультировались и были эвакуированы, обломки Су-24М упали в труднодоступной гористой местности [23].КАТАСТРОФА ВЕРТОЛЕТОВУже после завершения активных боевых действий, в ночь с 16 на 17 августа, в Южной Осетии произошла катастрофа вертолёта Ми-8МТКО авиации Пограничной службы ФСБ России (в/ч 2464). При посадке ночью на временную вертолётную площадку у села Угарданта, недалеко посёлка Джава, он задел вертолёт Ми-24, стоявший на земле, перевернулся и загорелся. В результате пожара и последовавшего взрыва боеприпасов был также серьёзно поврежден Ми-24 и легко – несколько других вертолётов, находившихся на площадке. Погиб бортмеханик старший прапорщик Александр Бурлачко, три других члена экипажа получили тяжёлые ожоги [24].ОБЩИЕ ПОТЕРИВсего, таким образом, за время боевых действий погибли четверо членов экипажей российских самолётов:майор Владимир Едаменко – 368-й шапмайор Игорь Нестеров – 52-й гтбапмайор Виктор Прядкин – 52-й гтбапполковник Игорь Ржавитин – 929-й ГЛИЦУже после завершения боевых действий в катастрофе вертолёта на территории Южной Осетии погиб старший прапорщик Александр Бурлачко (в/ч 2464)Были сбиты, взяты в плен грузинской стороной и позднее обменены на грузинских военнопленных:полковник Игорь Зинов – 929-й ГЛИЦмайор Вячеслав Малков – 52-й гтбапЧислится пропавшим без вести:подполковник Александр Ковенцов – 52-й гтбап.Общие боевые потери российской авиации во время Пятидневной войны составили шесть самолётов:1 – Су-25СМ и 2 – Су-25БМ2 – Су-24М1 – Ту-22М3Из них два самолёта были достоверно сбиты огнём противника, три самолёта наверняка «дружественным огнём», определить, кто сбил ещё один, представляется затруднительным. Обломки пяти самолётов упали в границах Южной Осетии и только одного – Су-24М из 929-го ГЛИЦ, – на территории Грузии.Помимо сбитых самолётов еще четыре штурмовика Су-25 получили серьёзные повреждения, хотя и возвратились на российские аэродромы. Официально подтверждено повреждение трёх модернизированных Су-25СМ (заявления главного конструктора ОКБ Сухого Владимира Бабака [25] и директора 121-го авиаремонтного завода Министерства обороны России Якова Каждана [26]) из состава 368-го штурмового авиационного полка. Кроме того, существуют сведения о повреждении еще одного Су-25 (бортовой номер «47 красный») из состава 461-го штурмового авиационного полка (аэродром Краснодар) [27]. Все они были поражены ракетами ПЗРК. Cамолёты других типов и вертолёты существенных боевых повреждений не получали.Таким образом, самые тяжёлые потери в технике понёс будённовский 368-й штурмовой авиационный полк, в котором были сбиты и серьёзно повреждены шесть машин Су-25 – то есть не менее четверти самолётов от штатной численности, причём, в основном, только недавно модернизированных Су-25СМ с наиболее подготовленными пилотами, включая командира полка.ЭФФЕКТИВНОСТЬ ГРУЗИНСКОЙ ПВОПри этом первоначальные оценки эффективности грузинской ПВО, сделанные исходя только из количества потерянных Россией самолётов, без учёта причин их потерь, оказались преувеличены.Грузинской ПВО, несмотря на наличие в ее составе таких достаточно эффективных ЗРК, как «Бук-М1», «Оса-АК/АКМ» и Spyder-SR, а также значительного числа ПЗРК [28], не удалось надёжно прикрыть свои войска и территорию страны. В течение всех первых суток войны 8 августа, системе ПВО Грузии не удалось сбить ни одного российского самолёта, несмотря на то, что в эти сутки те действовали в условиях неподавленной ПВО противника и наличия у него единого радиолокационного поля над самой Грузией, её сепаратистскими регионами и ближними приграничными территориями.За день российская боевая авиация совершила несколько десятков самолёто-вылетов, причём наносила удары не только непосредственно в зоне вооружённого противостояния, но и на всю глубину территории Грузии, применяя почти исключительно неуправляемое оружие. Например, основная база ВВС Грузии Марнеули, расположенная более чем в ста километрах от зоны конфликта и границы с Россией, недалеко от Тбилиси и границы Грузии и Армении, днём 8 августа трижды беспрепятственно подвергалась бомбардировке мелкими группами самолётов Су-25 и Су-24М [29].Оба (или, в лучшем случае, три) самолёта, которые можно записать на счёт грузинских средств ПВО, были сбиты 9 августа, в первой половине суток. С полудня 9 августа и по завершение конфликта грузинским вооружённым силам не удалось сбить ни одного российского летательного аппарата.Потеря же не менее половины российских самолётов от «дружественного огня» стала неприятным сюрпризом. Это продемонстрировало серьёзнейшие проблемы Российских Вооружённых Сил с координацией и управлением войсками в зоне боевых действий. Практическое отсутствие взаимодействия между Сухопутными войсками и ВВС РФ привело к тому, что они вели фактически две отдельные войны.Лётчики не в полной мере были оповещены о ситуации на земле, получали неточные и запаздывающие разведывательные данные, к началу войны, по словам командира 368-го штурмового авиационного полка полковника Кобылаша, они не имели и точных сведений о структуре и силах ПВО Грузии [30].Российские наземные войска так же не владели данными о ситуации в воздухе и до завершения боевых действий даже не были уверены в господстве в воздухе российской авиации.Несмотря на то, что грузинские штурмовики Су-25 совершили лишь один боевой вылет ранним утром 8 августа и больше в воздух не поднимались [31], зачастую российские самолёты принимались российскими и осетинскими силами за грузинские и подвергались обстрелу без их идентификации и при отсутствии с их стороны агрессивных действий (хотя имеются и отдельные свидетельства о случаях «дружественного огня» со стороны авиации [32]).В результате, российскими войсками и осетинским ополчением было произведено не менее десяти пусков ракет ПЗРК по своим самолётам, огонь по ним открывался также из пушек БМП, зенитных пулемётов танков и ручного автоматического оружия [33]. Имеются также сведения о проблемах в работе системы опознания «свой-чужой» [34] и лишь эпизодическом применении её при использовании ПЗРК. Всё это и привело к столь большим потерям российских самолётов от «дружественного огня».(Впервые текст опубликован в журнале Moscow Defense Brief на английском языке).

Ссылка

 

alexandr-kostin.livejournal.com

Компания MBDA поставит Грузии современную систему ПВО

фото deagel.comМинистр обороны Грузии Тина Хидашели объявила о заключении с европейской группой MBDA контракта на поставку современной системы противовоздушной обороны. В присутствии высшего военного руководства страны Т. Хидашели 14 июля доложила о подписанных соглашениях грузинскому президенту Георгию Маргвелашвили.

По информации Министерства обороны Грузии, соглашение было подписано в Париже и вступило в силу 10 июля, а его выполнение начнется 1 января 2016 года. Информация о типе закупаемой системы и стоимости контракта не разглашается.

Как сообщает «Дифенз ньюс» со ссылкой на главу грузинского военного ведомства, «данная система может быть дополнена другими компонентами, позволяющими усилить ее боевые возможности в рамках средств, которые страна может себе позволить».Ранее, 15 июня, в рамках авиасалона в Ле-Бурже министр обороны Грузии уже подписала соглашение на поставку средств ПВО с компанией «Талес» (Thales). Детали данного контракта также не раскрывались. Тем не менее, на видеозаписи церемонии подписания на столе был виден макет мобильной РЛС «Граунд Мастер 200», которая производится совместным предприятием компаний «Талес» и «Рейтеон» (Raytheon) – «ТалесРейтеон системз» (ThalesRaytheon Systems). Это позволяет предположить, что контракт предусматривает поставку средств обнаружения воздушных угроз и управления огнем.«Граунд Мастер-200» – это мобильная многофункциональная трехкоординатная РЛС S-диапазона, которая обеспечивает обнаружение воздушных целей на дальностях до 250 км и высотах до 24 км и осуществляет наведение на дальностях до 100 км. РЛС также может применяться в составе систем противодействия ракетным и артиллерийским обстрелам C-RAM. Станция размещена на шасси автомобиля высокой проходимости с колесной формулой 8х8.По оценке Т. Хидашели, подписанные контракты существенно повысят возможности ПВО Грузии, которая являлась «слабым местом» в ходе августовского конфликта 2008 года. Министр подчеркнула, что «главная цель достигнута: Грузия приобрела компоненты ПВО, которые будут полностью совместимы с системами НАТО».Как ранее сообщал ЦАМТО, в апреле 2015 года бывший министр обороны Грузии Миндия Джанелидзе подтвердил факт ведущихся переговоров по поставке систем противовоздушной обороны западного производства. Переговоры о приобретении систем ПВО во Франции ранее начал министр обороны Грузии Ираклий Аласания и 28 октября 2014 года подписал с ведущими французскими оборонными компаниями меморандум о взаимопонимании по вопросу поставки систем ПВО/ПРО. Тем не менее, данный договор не был реализован.Учитывая заявления экс-министра о потенциальной способности французской системы выполнять перехват ракет ОТРК «Искандер», одним из предполагаемых вариантов закупки являлся ЗРК SAMP/T (ЗУР «Астер-30» этого комплекса позволяет выполнять перехват аэродинамических целей и баллистических ракет).Тем не менее, в силу высокой стоимости SAMP/T, а также того факта, что данный комплекс относится к системам ПРО, продажа его Грузии представляется маловероятной.

Более правдоподобна закупка находящегося в серийном производстве ЗРК малой дальности VL MICA, позволяющего поражать цели на дальностях до 20 км и высотах до 30 км, либо перспективной системы FLAADS-Land, разрабатываемой на базе модульной ЗУР CAMM (Common Anti-Air Modular Missile), которая обеспечит перехват различных целей, включая реактивные самолеты и крылатые ракеты, на дальностях не менее 25 км.

Материалы по теме:

Европейский зенитный ракетный комплекс SAMP/T

i-korotchenko.livejournal.com

Грузинское ПВО - французский след

Грузинское ПВО - французский следsaidpvoSeptember 29th, 2016Несколько недель назад министр обороны Франции Жан-Ив Лё Дриан пообещал помочь модернизировать ПВО Грузии.По сообщению Georgia Today, Лё Дриан сказал, Франция хотела бы помочь Грузии в развитии и модернизации её оборонительных систем, включая зенитные ракетные комплексы. Французский офицер - пвошник уже находится в Грузии для проведения первоочередных мероприятий.

Макет РЛС Ground Master 200

В июне и июле 2015 года Грузия подписала ряд контрактов с французскими оборонными компаниями Thales-Raytheon и MBDA соответственно. Грузия приобрела у Thales-Raytheon, пункт боевого управления, а у MBDA - зенитные управляемые ракеты. Данная сделка осуществляется в счёт экспортного кредита в сумме €82.82 млн., предоставляемого французским банком Societe Generale под страховку французского экспортно-импортного страхового агентства Coface. Кредитные средства в сумме €77.63 млн. будут направлены на приобретение средств ПВО:

€52.65 млн. - на закупку РЛС и пунктов боевого управления у Thales-Raytheon Systems;€24.98 млн. - на закупку боевых средств ПВО у MBDA France;€5.19 млн. - компенсация затрат по кредиту и оплата расходов Coface.В декабре 2015 года грузинский парламент ратифицировал привлечение экспортного кредита от французских финансовых институтов, благодаря чему и стала известна сумма контракта и его основные участники.Номенклатуру поставляемой военной техники стороны не раскрывают. Однако можно сделать несколько предположений.Известно, что консорциум Thales-MBDA активно предлагает Польше зенитную систему Wisla в составе РЛС GroundMaster 200 и ЗРК С ракетами Aster 30. Схожая система в 2014 году была продана в Сингапур. Спекуляции о том, что подобная конфигурация лучше всего подходит для кардинального улучшения ПВО Грузии, ходили давно. Тем не менее, согласно неофициальных источников во Франции и Грузии, речь идёт о приобретении ЗРК малой дальности на базе ЗУР Mica-VL разработки MBDA, хотя и ее возможности ниже ЗРК/ЗУР Aster 30, но Mica и значительно дешевле.

Макеты ЗУР Mica-VL и Aster-30 на стенде MBDAВ любом случае, ЗРК Mica-VL позволит качественно улучшить возможности грузинской ПВО, считает бывший министр обороны Грузии Тина Хидашели. Тем не менее, эти комплексы не смогут противостоять российским ОТРК Искандер, размещенным в Армении и, возможно, в Абхазии и Южной Осетии.В ответ на продажу французского оружия, Грузия в 2015 году направила своих военнослужищих в Центрально-Африканскую республику в возглавляемую Францией группу ЕЭС по стабилизации.Согласно некоторым неподтвержденным источникам Российских СМИ, грузинские военные ожидают начало поставок французских компонентов ПВО в начале 2017 года.

Источник - https://caucasusdefense.wordpress.com/2016/09/20/air-defense-the-french-connection/

saidpvo.livejournal.com


Смотрите также